Цитаты из книги Agnes Grey

• Но ведь мистер Хэтфилд думает, что вы его отличаете. Вы забываете, как горько он будет разочарован, когда убедится в своей ошибке.
  - И очень хорошо! Это будет ему наказанием за дерзость. Да как он смеет вообразить, что я его отличаю! Сдернуть повязку с его глаз будет таким удовольствием!

• А за кого она выходит?
  - За мистера Ричардсона, священника соседнего прихода.
  - Он богат?
  - Нет, только обеспечен.
  - Он красив?
  - Нет, только приятен.
  - Молод?
  - Нет. Среднего возраста.
  - Помилуйте! Что за жених! А дом у него какой?
  - Небольшой дом при церкви. Крыльцо увито плющом, старый сад и…
  - Ах, перестаньте! Мне будет дурно. Как она все это вынесет?

It is all very well to talk about noble resistance, and trials of virtue; but for fifty - or five hundred men that have yielded to temptation, show me one that has had vitue to resist. And why should I take it fro granted that my son will be one of a thousand? - and not rather prepare for the worst, and suppose he will be like his...- like the rest of mankind, unless I take care to prevent it?

If you would have your son to walk honourably through the world, you must not attempt to clear the stones from his path, but teach him to walk firmly over them - not insist upon leading him by the hand, but let him learn to go alone.

И вашу дружбу я предпочитаю любви всех прочих женщин в мире!

Молю вас не только о прощении, но и о позволении искупить свою вину: дайте мне право очистить ваше имя, сделать вашу честь моей честью, защищать вашу репутацию даже ценой собственной жизни!

Пусть проваляться в тартарары со своими гнусными толкованиями и лживыми выдумками.

О праве защищать ее от черной клеветы злых языков

Но едва она вошла в гостиную , как весь дом словно озарился.

Она и упомянула о своем желании прочесть «Мармиона», а я задумал дерзновенный план преподнести ей его в подарок и, едва вернувшись домой, поспешил выписать из Лондона тот самый томик, который уже прибыл.

Надо работать, работать, работать в поте лица своего…

Мне было вполне достаточно тихо сидеть подле нее и молчать.

«Ведь я родился не только для того, чтобы другие упражнялись на мне свою доброту и прочие прекрасные качества, правда? А для того, чтобы самому их упражнять. И когда я женюсь, мне будет приятнее заботиться о счастье и удобствах своей жены, чем принимать ее заботы. Я предпочитаю давать, а не получать».

«Она красива, а вернее сказать, обладает благородной и интересной внешностью, но далеко не любезна, склонна, как мне кажется, к нетерпимости и, раз составив какое-то мнение, будет отстаивать его любой ценой вопреки очевидности, насильственно приводя все в согласие со своими предубеждениями. Нет, на мой вкус в ней слишком много ожесточенности, умничанья и ехидности».