The Cadence of Part-time Poets

But that’s the thing about memories—in the moment they’re not memories at all. They’re not even time. They’re just life.

Потребовалась бы целая жизнь, чтобы понять, но любовь Ремуса к Сириусу охватывала все эти вещи и многое другое. Никогда не было бы только одного способа описать это. Это менялось и росло вместе с ними, под влиянием времени, их жизней и людей, которые приходили в нее и уходили из нее. Это не всегда ощущалось или выглядело одинаково, но была одна вещь, которую Ремус неизменно говорил себе: любовь прекрасна — ужасно прекрасна, хотя бы потому, что ты никогда точно не знаешь, где ее найдешь.