На Западном фронте без перемен. На обратном пути. Время жить и время умирать

Сегодня мы бродили бы по родным местам как заезжие туристы. Над нами тяготеет проклятие - культ фактов. Мы различаем вещи, как торгаши, и понимаем необходимость, как мясники. Мы перестали быть беспечными, мы стали ужасающе равнодушными. Допустим, что мы останемся в живых; но будем ли мы жить?
Мы беспомощны, как покинутые дети, и многоопытны, как старики, мы стали черствыми, и жалкими, и поверхностными, - мне кажется, что нам уже не возродиться.

Я думаю, что этой цитатой можно сказать всё, что я испытала..Всю беду потерянного поколения войны. И неважно, какая это война, важно то, что после неё теряешь себя в мире.
Очень сильное произведение. Я впервые читаю о войне, повествование о которой ведётся от имени немецкого солдата. Солдата, который был вчерашним школьником, который любил книги, жизнь. Которого не сломали трудности- он не стал трусом и предателем, он сражался честно, трудности не сломали, просто он потерялся на этой войне..Правильно сказал один из его друзей- пусть бы генералы вышли бы один на один, и из исхода этого поединка определили бы победителя.
Сколько судеб..Сколько людей. Как это страшно.

Мы видим людей, которые еще живы, хотя у них нет головы; мы видим солдат, которые бегут, хотя у них срезаны обе ступни; они ковыляют на своих обрубках с торчащими осколками костей до ближайшей воронки; один ефрейтор ползет два километра на руках, волоча за собой перебитые ноги; другой идет на перевязочный пункт, прижимая руками к животу расползающиеся кишки; мы видим людей без губ, без нижней челюсти, без лица; мы подбираем солдата, который в течение двух часов прижимал зубами артерию на своей руке, чтобы не истечь кровью; восходит солнце, приходит ночь, снаряды свистят, жизнь кончена.

Как же я привязалась к героям Ремарка! Как они не унывали на войне, сохраняли чувство юмора, боролись с голодом и поддерживали друг друга. Как они хотели жить..Вчерашние мальчишки, которым пришлось вот так быстро повзрослеть. Которым пришлось видеть смерть, которым пришлось убивать. Конечно, им трудно адаптироваться в другой жизни, из которой они вышли, попав сразу в войну.
И как это ярко описывает Ремарк устами главного героя. И начинаешь понимать, что для кого-то человеческая жизнь ничего не стоит..А ведь Пауль, сидя в окопе с убитым французским солдатом, думал обо всём этом. Думал, что они защищают своё отечество, но и французы защищают своё отечество. Всех кто-то ждёт. Им есть, куда возвращаться. Но смогут ли они потом жить?
Постоянно отзывается эхом война в душах тех, кто прошёл её. Какая бы это война не была, она всегда калечит судьбы. И страдают те, кто выжил- победители и побеждённые, и страдают родные и близкие тех, кто не вернулся с войны. И долго ещё они видят сны, вздрагивая от каждого шороха.
Это очень тяжёлое произведение. И надо бы собрать все эти книги о войнах в разные времена, в разных странах и дать почитать всем тем, кто развязывает это кровопролитие . Дрогнет что-то в груди? Защемит сердце?
Не знаю..

Первое, что приходит в голову, когда вспоминаешь об этой книге Ремарка, это ставшее расхожим клише определение - "потерянное поколение". Кроме Ремарка певцом этой темы считается еще и Хемингуэй, который позаимствовал этот термин у Гертруды Стайн, но у немецкого писателя получилось исследовать данную тему и жестче, и глубже. Но еще ему удалось сделать то, что под силу только очень большим художникам, он сумел показать всю грязь и мерзость описываемой действительности и при этом создать необыкновенно красивое произведение, красивое своей особой красотой, особой эстетикой. Да, он отказался от кисти и водил по холсту где указательным пальцем, а где и всей пятерней, да, он выбросил масло и темперу, и окунал свою руку в кровь, в вывороченные кишки, в дерьмо, наконец, и писал свою картину этими "красками", но у него получилось яркое и правдивое полотно.

Я озаглавил свою рецензию так же, как назывался фильм литовского режиссера Жалакявичюса, потому что в этом названии вся суть того поколения, которое с легкой руки Хемингуэя осталось в истории западной цивилизации под именем "потерянного". Это те, кто родился с конца 80-х годов XIX века до 1900 года, это им выпала судьба стать тем самым пушечным мясом, а ведь все они только пришли в эту жизнь, они ждали от неё чего-то большого и чудесного, любви, впечатлений, исполнения желаний, а вместо этого получили шрапнель, вшей, отравляющие газы, дизентерию, лазареты, инвалидности и полную бесперспективность для тех немногих, кому повезло выжить.

Часто приходится читать, что дескать Ремарк показал в соей повести бессмысленность войны. Увы, мои дорогие собратья-рецензенты, но войны - это самое дорогостоящее, что изобрело человечество, они обходятся в огромнейшие деньги и огромнейшие ресурсы, в том числе и людские. Входить в такие расходы никто без смысла не будет, у каждой войны есть свои предпосылки, причины и движущие силы, а следовательно - смысл.

Вы же не станете утверждать, что советские бойцы, оборонявшие Москву или Сталинград, совершали бессмысленные действия, или те же гитлеровцы, пытавшиеся захватить эти города, действовали бессмысленно. Но, дело в том, что война войне - рознь. У участников разных войн - разные цели, и даже суть не в том, кто прав, а кто - нет, а в том, насколько эта война значима для рядового участника. Для советского бойца или партизана, обороняющего родную землю, она значима не меньше, чем для руководства страны.

А вот та война, которую описывали Ремарк и Хемингуэй, действительно имела два смысловых уровня: на высшем, том уровне, где разрабатывались планы и принимались решения, был смысл, а вот на низшем - на уровне непосредственных исполнителей - его уже не было, так что для героев романа - Пауля Боймера и его друзей - она действительно была бессмысленна.

Единственным смыслом для них оставалось желание выжить, они сражались не за победу Германии, не за торжество кайзера, а за возможность не быть убитым сегодня и встретить завтрашний день. Потому что из них "никто не хотел умирать", но их участь была предрешена, схлестнувшиеся в страшном клинче державы перемалывали ресурсы друг друга, а эти парни и были тем зерном, которое генералы сыпали на жернова бойни, превращая их в трупную муку.

Я не буду останавливаться на тех душераздирающих деталях, которыми полна эта книга, те , кто читал, знают о чем речь, а кто не читал, откройте любую другую обстоятельную рецензию на роман, и вы обязательно найдете там более-менее яркое описание тех ужасов, которые были повседневностью фронтовой жизни Боймера и его товарищей.

Но всего ужаснее вот это слово "повседневность", ведь ужас, повторяющийся изо дня в день перестает быть ужасом, он становится просто условием существования - человек приспосабливается ко всему. Между прочим, роман Ремарка - лучшее доказательство того, что ада не существует, ведь, если человек может приспособиться ко всему, то вечная мука в принципе невозможна.

Но страшнее всего, что процесс этого приспособления в описанных Ремарком условиях, приобретает невозвратный характер, на всю оставшуюся жизнь безобразно уродуя душу и психику тех, кто сумел выйти из этого испытания живым. Человек может вернуться к нормальной жизни, только он сам уже никогда не будет нормальным, потому что, кроме того, что он вынужден выносить адские муки, он еще приобретает умение убивать. Ведь отношение к лишению другого человека жизни как к "повседневной" практике не просто уродует душу, оно её выхолащивает, и выжившие "счастливчики" обречены на неприкаянную жизнь. Они такие же "потерянные", как и их погибшие товарищи.

И даже вернувшись, оказавшись в числе тех "не хотевших умирать", кому повезло хотя бы в этом, они так и не находят себя в этом новом послевоенном мире, они остаются "потерянными". Об этом следующий роман Ремарка, который не менее правдив и пронзителен, и свое мнение о нем я обещаю очень скоро написать.

4\30
Книга из флэшмоба 2011.
Большое человеческое спасибо sweeeten , за то что она помогла мне вернутся к позабытому мною Ремарку.
У меня еще одна длинная переполненная мыслями и чувствами рецензия.

Я поняла, что Ремарка читать больно, но необходимо.
Не для кого не секрет, что все его книги полны отчаяния и боли - они полны правды, а правда слишком горькая.
У Ремарка не бывает "хэппи эндов".
Зато полно человеческих чувств, мыслей и эмоций.
Эта еще одна книга о боли, о потерях.. о войне.

Черней вороньего крыла В оковах силы, разбудившей тьму
Лежит распятая земля С мольбой взирая в пустоту
Земля и стонет и дрожит Вокруг смятенье, боль рождает злость
Тебе ещё нет двадцати И быть в аду не довелось..
© В. А. Кипелов

Нас с рождения учат, что Великая война - это Великая победа русских, что немцы гады, а русские лишь защищались и спасали свою страну, свою родину, свои семьи.
Никогда я не собиралась спорить о фашизме, и сейчас не буду. Фашизм - зло.
Просто у каждой медали две стороны, и Ремарк (противник нацизма) не защищает своих земляков, он лишь показывает то, что оставалось за кадром.
Мы ничего не знаем о немецких солдатах - ничего кроме концлагерей и их надзирателей, газовых камерах, бесчеловечных расстрелов и зомби-лозунга "хайль гитлер!"
Всё это всегда делало и будет делать их убийцами в наших глазах.
Под их автоматами и танками гибли наши деды и прадеды, и каждый год мы отдаем дань памяти, скорбим и превозносим наших дорогих защитников. Бесспорно это Великие люди. Это Великая победа.
Но..

Ремарк рассказывает нам о солдате. Эрнст Гребер. Который впервые за два года войны и страха, отправляется в отпуск на две недели.
Две недели, которые для солдата ценны как целых два года. Два года - время жить.
Это обычная книга - книга о буднях рядового солдата немецкой армии, о буднях вне полевых сражений.
Он уезжает с войны, чтобы снова оказать на войне - в городе, подваргающемся регулярным бомбежкам.
В городе где свет в квартире является ужасным преступлением против отечества, где никому и никогда нельзя доверять своих мыслей и чувств, потому что это грозит донесением и расстрелом.
Война.
Она делает прекрасное звездное небо - опасным. И смотря на него, ты не видишь красоты, а лишь угрозу.. В хорошую погоду легче бомбить.
Мы, по сути, мало что знаем о тех немецких солдатах, которых так ненавидим мы и наверняка будут ненавидеть следующие наши поколения.
Но среди них были такие же обычные люди, люди легко поддающиеся страху, желающие жить.
Все войны начинают "большие" люди, а страдают почему-то всегда самые обычные..
Когда бомбят нас, мы шлем в след их самолетам проклятья и плачем - они "гады", а когда мы бомбили их, там точно так же умирали люди и слали проклятья в небо, на наши семьи.
Плохо когда у человека нет выбора. Когда малейший намек на "мы отступаем и проигрываем" - карается смертью, за неуверенность в своем отечестве. За попытку усомнится в силе и уме фюрера.

Мне не раз приходила на ум книга Бернхарда Шлинка "Чтец", прочитанная мною ранее.
мы так легко осуждаем людей за их поступки, но никто не знает как бы он поступил на их месте.
И в голове постоянно крутился вопрос заданный Ханной Шмиц судье: "А что бы Вы сделали на моем месте?"
Любое неподчинение карается смертью.
А каждый человек, в этой и любой другой войне, хочет доползти до "времени жить".

То, что мы здесь, ничего не меняет. Мы тогда внушали себе, что не хотим бросать отечество в трудную минуту, когда оно ведет войну, а что это за война, кто в ней виноват и кто ее затеял — все это будто бы неважно. Пустая отговорка, как и прежде, когда мы уверяли, что поддерживаем их только, чтобы не допустить худшего. Тоже отговорка. Для самоутешения. Пустая отговорка! ©

Бесспорно, в этом романе есть личности, которых хотелось удавить собственными руками.
Но так же в нем есть всё то человеческое, о чем люди забыли и забывали.
На тему "системы" и "винтиков" можно рассуждать бесконечно долго, и это бесконечно больная тема.
Тема нацизма, так же как и религии будет подниматься всегда, и всегда вызывать споры...и даже войны.
Это печально..

Война без правил, без границ, В одном потоке жарком кровь и пот,
Хохочет Смерть, сыграв на бис Каприз ,где судьбы вместо нот.

Пощады нет в её глазах, Ты смотришь в них и не отводишь взгляд,
Сгорает твой животный страх, Шипя и корчась на углях
© В. А. Кипелов

Мне глубоко противна вся система фашизма, когда люди как стада овец шло и убивало других людей, таких же как и они сами - живых и имеющих право жить. Мне глубоко противно все это зомбирование, все эти лозунги и то что люди шли против людей с таким остервенением, какое не встретишь даже в животном диком мире.
И никогда я не пойму этого добровольного массового убийства. Никогда.

— Этого нельзя простить, никогда, — сказал кто-то позади Гребера

В голове шевелится клубок мыслей, и это настроение не спадает у меня уже несколько дней, не считая те дни пока я читала.
Я ехала в метро и читала, и закрывала книгу, потому что слезы уже заполняли глаза.
Я читала про то, как Гребер среди развалин города встречал одинокое цветущее дерево, озаренное светом от пожаров.. и в душе его зарождалась надежда, и чувство.. прекрасное легкое чувство. Жизнь..

И я не забуду это чувство.
Метро - движущееся бомбоубежище переполненное людьми, это отчаяние, щупальцами проникшее в тебя со страниц книги..
А потом.. твоя станция, ты поднимаешься по эскалатору, выходишь на улицу..
А там... Там весна. Солнце уже печет тебе затылок, и эти новые забытые за зиму свежие запахи, и щебетание птиц.
Огромная толпа вываливается из подземелья на улицу, спешит по делам и на работу.
А я вышла.. остановилась, закрыла глаза и дышала.
Я ДЫШАЛА! И чувствовала это время - "время жить".
Невозможно передать какое легкое и всепоглощающее счастье меня захлестнуло в тот момент. Я просто остановилась, и стояла.
И ничего в тот момент не было прекраснее, чем просто дышать и чувствовать на коже пришедшую весну. Ничего кроме этого дыхания не существовало.
И я была благодарна Ремарку за его эту книгу.. и я благодарна ему всем своим существом. За правду, за боль...и за эти минуты когда ценишь даже свой собственный вдох, за то что дышишь "как в последний раз".

Пару дней назад я опубликовал рецензию на пронзительный роман Ремарка "На Западном фронте без перемен", и тогда я обещал, что следующим моим выходом "в эфир" будет рецензия на вторую книгу автора о "потерянном поколении". В первом романе речь шла о тех, кого сожрала чудовищная пасть войны, во втором - о тех, кто сумел вырваться из мощных челюстей смерти.

Вы обратили внимание, что названием для рецензии я выбрал строчку из частушки, и, хотя частушки - несерьёзный жанр, в данном случае она более чем к месту, потому что этих парней уже не ждали. Нет, конечно, каждого по отдельности их ждали, если было кому ждать, - родители, любимые, друзья - их ждали как конкретных личностей, близких и любимых людей, но их не ждали, как социальный слой, как поколение. На этом послевоенном, в каком-то смысле - весеннем, празднике жизни они были лишними.

Страна, разбитая параличом страшной войны, не виданной до сих пор, продолжала серьезно болеть, мечась в спазмах революций, страдая от педикулеза чернорыночников, предчувствуя нарыв национализма. И вот, в этот больной социум вливается поток прошедших через круги ада больных людей. К чему это может привести, если одна боль сталкивается с другой - только к новой боли.

То, что было на фронте - было ужасно, но то, что ждало фронтовиков в мирной жизни было тоже ужасно, только по своему, к сожалению, у ужаса тоже есть градации. И, если война убивала влёт и неожиданно, то мирная жизнь проделывала ту же штуку с куда большим ехидством и издевательством, демонстрируя перед "отдавшими воинский долг" их ненужность, обещая им безысходность, и гарантируя - неприкаянность.

И они продолжили делать то, что делали на фронте - погибать. Макса Вайля убивает подчиняющийся правительству отряд, которым руководит бывший ротный главных героев, вчера они были однополчанами, а сегодня стреляют друг в друга. Людвиг Брайер, отстоявший свои погоны в схватке с революционными матросами, впадает в депрессию и кончает жизнь самоубийством. То же делает и романтик Георг Рахе, рассчитывавший на фронтовое товарищество в мирной жизни, и не обретший его, он понимает, что всё, что было в его жизни осталось на фронте, ему не повезло, что он остался жив, и он едет на место боев, и призывая души погибших товарищей воскреснуть, убивает себя.

Кто-то не находит себя в довоенной профессии, кто-то сталкивается с предательством близких людей, кто-то садится в тюрьму. Они все чувствуют себя обманутыми, обманутыми уже не в первый раз, их обманули тогда, когда призывали записываться в армию добровольцами, их обманывают сейчас. Именно поэтому кто-то из фронтовиков уходит в революцию, в надежде положить конец затянувшемуся обману и найти новую не ясную пока истину.

И все же концовка у романа оптимистичная - главный герой - Эрнст Биркхольц, кажется, находит свой путь в этой новой и непривычной жизни, следовательно, еще не всё потеряно, еще остается какой-то шанс. Ремарк, выпуская роман в 1932 году, не мог знать, что уже через год его родную Германию накроет чёрная волна нацизма, и, скорее всего, его Эрнст снова окажется обманутым, а на его глазах вырастет новое "потерянное поколение", которому будет суждено сгореть в горниле второй мировой. Зато придет час таких "фронтовиков", как снайпер Бруно Мюкенхауп и ефрейтор Адольф Гитлер.

А возвращаться всегда сложно, хоть с войны, хоть из отпуска, хоть из тени, любое возвращение предполагает столкновение с новой реальностью и крушение былых иллюзий - так устроена эта жизнь...

Данная книга - не первое моё знакомство с творчеством Ремарка. До этого читала "Жизнь взаймы" и "Три товарища". И вот решила продолжить знакомство с писателем. Я не знаю, что сказать об этой книге, что уже не было сказано миллион раз. Я прочитала её за считанные часы, не могла оторваться от истории этих бедных мальчиков...

"На Западном фронте без перемен" - это рассказ немецкого солдата Пола Баумера о его пребывании на Западном фронте во время Первой мировой войны. Он описывает свой опыт на фронте, за линией фронта (к середине войны немцы обычно меняли солдат на фронте каждые несколько недель), его время в отпуске и в больнице.

Книга замечательна тем, что она даёт яркое, жгучее видение того, какой была Первая мировая война в окопах, с точки зрения обычного солдата. Вы можете слышать взрывы, чувствовать землю и представлять себе адский пейзаж, постоянно окружающий вас. Вы чувствуете бессильную ярость против системы, которая подтолкнула вас к этому, и ярость против системы, которая совершает ежедневные несправедливости и ужасные действия против каждого солдата в виде медсестёр, врачей, поваров и вышестоящих офицеров.

Было грустно читать о том, что весь старший класс мальчиков был отправлен в военкомат их директором, и ни один из них не вернулся, было не менее душераздирающе читать оценку автора о том, что война лишает молодых людей жизни, выживут они или нет. Пожилые солдаты, имеющие профессию и семьи, возвращаются к своей прежней жизни. Но молодым студентам не к чему возвращаться домой - их опыт ни к чему не привел в гражданском мире. Скорее всего, их обучение было контрпродуктивным по сравнению с тем, к чему они могли бы стремиться.

В этой книге рассказывается о нескольких смертях, и с каждой из них связана прекрасная мощная символика. Например, ботинки Кеммериха, которые остались после его смерти, несмотря на то, что он хотел унести их с собой после смерти, являются символом того, что во время войны мелочи значат больше всего. Тот факт, что ботинки были насильно оставлены врачами, означает, что смерти на войне как будто это ничего не значат.

Поразили сцены с криками лошадей, во время чтения которой я не могла сдержать слёз, и сцена, в которой Пол оказывается в ловушке в воронке от снаряда вместе с французом, которого он убил...

Главный герой понимает, что сражается напрасно, что его "враг" - это такие же люди, как он, и что им лгали на каждом шагу. Прямо из школы в армию, эти молодые люди становятся заложниками иллюзий. Они мечтают сбежать от войны, но альтернатива для них почти так же невыносима. Вернувшись в свой родной город, Пол чувствует себя чужим в собственной семье и не может не испытывать отвращения к лицемерию и невежеству, которые он там обнаруживает. Дом больше не дом, а фронт - это ад. Эта книга - пронзительная история украденной молодости целого поколения. Как правильно подметила Marikk : "очень трагично и так безысходно..."

Обязательно посмотрю новый фильм по этой книге, который должен выйти на днях. Интересно посмотреть новый взгляд на эту историю.

Хочется продолжить знакомство с Первой Мировой Войной, так как знаю о ней совсем немного. Если у вас есть какие-то предложения, с радостью их прочитаю.

Обычно я ставлю книге высшую оценку, если она читается взахлеб или просто потрясает меня. Здесь не произошло ни того, ни другого. Читался роман нормально, не более того, все было спокойно и без особых эмоций, ничего нового я не узнала. Но когда минули последние страницы, как-то странно мне стало. И после этого уже рука не поднялась поставить четверку. Потому что, черт возьми, это безумно сильная книга.

Первая мировая война. Эти ребята еще вчера были учениками. Они оказались выброшенными из жизни прямиком в окопы. Вчерашние мальчишки, под пулеметными очередями превратившиеся в стариков, вышли из-под опеки родителей, но не успели полюбить, не успели выбрать жизненный путь. Молодой Пауль теряет своих друзей одного за другим, смерть становится частью будней, но так ли это страшно? Куда страшнее вопрос, что делать, когда настанет (если настанет!) мир. Сможет ли хоть кто-нибудь из них жить дальше? Или лучше, чтобы все закончилось здесь, на поле боя?

Лучшие книги о войне – те, которые написаны таким языком. Сухим, обыденным. Герой-рассказчик не пытается выжать из вас слезу, напугать вас, разжалобить. Он просто говорит о своем житье-бытье. И вот за этим-то спокойным рассказом и показывается истинный ужас войны, когда жуткие по своей жестокости вещи превращаются в обычный будний денек.

Но что отличает этот роман среди других подобных произведений – это не собственно описание военных действий и неизбежных трагедий, а пугающая психологическая атмосфера. Молодые солдаты еще живы, но в душе фактически мертвы. Вчерашние дети, они не понимают, что им делать с жизнью, если, конечно, они останутся жить, не понимают, ради чего воюют. Они защищают отечество, но и враги-французы защищают свое. Кому нужна эта война? В чем смысл?
Но главный вопрос – есть ли у них будущее, у этих ребят? Увы – будущего нет, а прошлое растворилось, кануло в небытие и кажется таким смешным, нереальным и чужим…

Очень и очень сильная вещь. И ведь читаешь – не чувствуешь ничего подобного, вся громада этой небольшой книги разрастается за страницами постепенно, но до такой степени, что под конец угрожающе нависает над сознанием.

Мой обожаемый Ремарк. Мой бесконечно грустный потерянный в жизни друг. Его не ожесточило время, его не сломили события, он остался таким же человечным и понимающим, умеющим принять и простить. Просто он остался вне этого мира, вне этой жизни, в чём-то своём, не отпускающем и не пускающим никого в этот свой хрупкий мир. Он слишком запутался, а сил разобраться уже не было.
Очень неоднозначная книга. Взгляд на войну глазами простого немца-солдата. О том времени, когда не дали жить. Кто-то так решил за целое поколение, за весь мир, а люди… Кому было дело до простых людей?
У меня противоречивое мнение. С одной стороны, я понимаю чувства главного героя, простого солдата, а с другой стороны… Совсем недавно ведь прочла Б. Васильева «В списках не значился», и в горле до сих пор стоит ком, я тогда не могла остановить слёз. Но набираюсь мужества и принимаю главного героя, понимаю его чувства, его желания, его жизнь. Просто не было выбора. У многих не было тогда выбора. Выбор был только в одном – попытаться остаться человеком даже на такой войне как эта. На любой войне. Но закон войны суров: или ты или тебя, и выбор тоже зависит от человека. Главный герой сделал этот непростой выбор.
А ведь могло всё быть совсем иначе! Совсем иначе сложилось бы время жить. Но кто-то решил, что пришло время умирать. Они проклинали нас, мы проклинали их. Но разве кто-то был в состоянии что-то изменить? В состоянии были только жить. Хоть как-то жить. В такой обстановке особо остро чувствуешь эту жажду жизни, жажду любви, жажду счастья. Когда весь мир рушится, когда кто-то решает что время умирать, почему-то очень хочется жить.

Дальше...

Три недели я провела с Гребером, простым немецким солдатом. Три недели его отпуска. Неоднозначны диалоги Гребера с Йозефом. Два противоположных человека. По сути, они в разных окопах, но все же они находят общий язык и вполне доверяют друг другу. Гребер едет на фронт убивать таких, как Йозеф, но здесь и сейчас он помогает ему. Ещё очень яркая сцена захоронение праха отца Элизабет. Ведь Гребер до конца не был уверен, что это именно его прах:

Когда писала, в голове всплыла строчка из песни «Агаты Кристи» :

Именно такие, как Гребер очутились в этой ситуации – ни там, ни тут. Они больше не могли воевать, но и не в силах были прекратить войну, а хватило бы сил жить дальше, постоянно во сне слыша эхо войны? А дома ждут… Самое время жить, возраст такой – только жить… Ведь весна, всё начинает жить… И так не хочется умирать.

Вот вам и Ремарк... Вот вам и Эрих Мария... Такой мощи я от него не ожидал даже после того, как прочёл "На западном фронте без перемен". Знаете, по силе воздействия я бы эту книгу осмелился сравнить, наверное, с несколькими совершенно разными писателями и книгами. Сначала Шолохов, у которого, помнится, в "Донских рассказах" есть такие, которые выворачивают пласты души такенными огроменными неподъёмными комьями, что потом ни одной "бороной" не загладить. Потом на ум пришла недавно прочитанная "Ангелова кукла" Кочергина — возможно на сходство подтолкнула описанная Ремарком картина демонстрации разного рода военных калек, хотя параллель лежит глубже. И, как ни странно, припомнился вдруг один небольшой рассказ Джека Лондона, там, где заболевает мальчик-подросток, и пока он болеет — подсчитывает количество движений, сделанных им за свою короткую фактическую, но очень длинную трудовую жизнь. У Ремарка один из его героев тоже вдруг оказывается поражённым схожей мыслью-идеей... Но самым важным для меня стало то, что после чтения обеих ремарковских книг я окончательно признал за их автором право быть пожалуй самым мощным из известных мне и прочитанных мной зарубежных антивоенных писателей.

Вторая сторона этой повести — её ярко выраженная социальная составляющая. Ремарк в совершенно неприглядных и неприглаженных тонах и выражениях показывает нам послевоенную Германию — страну, одержавшую поражение в Первой Мировой войне. Страну, ставшую одной из самых революционных стран послевоенного периода. Страну, внутриполитическая и внутриэкономическая жизнь которой привела к власти в ней спустя полтора десятилетия одного из самых страшных тиранов и политических авантюристов всех времён и народов. А ведь это поколение нашего ГГ бурно голосовало "ЗА" партию НС, это его сверстники и их старшие и младшие братья и сёстры привели в германскому "рулю" Адольфа Гитлера. И я вчитывался в ремарковские строки, ища хоть малейшие признаки появления в этой растрёпанной и униженной войной Германии будущего Фюрера и будущих "ариев" и потомков "нибелунгов"...

Отличная книга! Пятизвёздная! И автор отличный. Нелёгкий для чтения, но одновременно с этим великолепный рассказчик и талантливый художник слова. Совершенно однозначно буду читать его книги и дальше.

Я очень уважаю книги о войне и несмотря на всю их тяжесть обязательно прочитываю одну-две в год. Многие задаются вопросом, зачем мучить себя и читать про кровь, кишки и оторванные конечности, которых в данном произведении немало. Согласна, что счастья такие описания не добавляют, но и зацикливаться на них я бы не стала, в войне не это главное и не это самое страшное. Куда страшнее потерять человеческий облик, достоинство, сломаться под давлением и пытками, предать родных ради куска хлеба или лишней минуты жизни. Вот чего нужно бояться.Любые боевые действия априори предполагают "мясорубку", описание которой призвано доказать, что война противна человеческой природе. Война, она как русский бунт - "бессмысленный и беспощадный". И совершенно неважно, кто и почему её начал. Несмотря на то, что героями книги Ремарка являются немецкие солдаты (а как вы помните, именно Германия развязала обе мировые войны), жалко их от этого не меньше.

От войны страдают не только люди... на ум приходят небезызвестные слова: кажется, что стонет сама земля, залитая кровью. У меня, например, до сих пор мороз бежит по коже, когда вспоминаю эпизод с ранеными лошадьми.

Крики продолжаются. Это не люди, люди не могут так страшно кричать.

Кат говорит:

— Раненые лошади.

Я еще никогда не слыхал, чтобы лошади кричали, и мне что-то не верится. Это стонет сам многострадальный мир, в этих стонах слышатся все муки живой плоти, жгучая, ужасающая боль. Мы побледнели. Детеринг встает во весь рост:

— Изверги, живодеры! Да пристрелите же их!

Детеринг — крестьянин и знает толк в лошадях. Он взволнован. А стрельба как нарочно почти совсем стихла. От этого их крики слышны еще отчетливее. Мы уже не понимаем, откуда они берутся в этом внезапно притихшем серебристом мире; невидимые, призрачные, они повсюду, где-то между небом и землей, они становятся все пронзительнее, этому, кажется, не будет конца, — Детеринг уже вне себя от ярости и громко кричит:

— Застрелите их, застрелите же их наконец, черт вас возьми!

Этот момент пронизывает до глубины души, как ледяной январский ветер, начинаешь сильнее ценить жизнь. Главное, что я усвоила из этой книги Ремарка - это то, что когда по новостям в очередной раз говорят о войне в Ираке, Афганистане, да где угодно, это не пустой звон, за этими привычными и кажущимися нудными репортажами скрываются глаза реальных людей, которые все эти ужасы видят каждый день, которые не могут как мы с вами просто отгородиться от происходящего - не открывать книгу или не включать телевизор. Им не убежать от крови и ужасов, для них это не вымысел или преувеличение автора, это их жизнь, которую большие и важные дяди, отдавшие приказ сбрасывать бомбы, решили за них.

Мой вердикт: читать обязательно и всегда помнить, что война - это не сухое новостное сообщение о числе убитых и раненых где-то там на Ближнем Востоке, где постоянно воюют, это может случиться с каждым и это, действительно, очень страшно.

Так получилось, что до этой книги у Ремарка я читал только "Жизнь взаймы". И о существовании военных книг этого автора знал только понаслышке. И потому не включал их в список лучших военно-антивоенных книг. Что ж, теперь этот список пополнился ещё одним автором и ещё одним романом.

Возможно, что не все эти немецкие парни погибли в сражениях Первой Мировой. И наверняка те, кто выжил, завели семьи и родили своих детей. И вполне вероятно, что сыновья именно этих немецкий парней уже во время Второй Мировой войны тоже воевали, и воевали, естественно, на стороне своей родины, на стороне Третьего рейха, на стороне фашистской Германии. И, соответственно, стреляли из тигра в моего деда (и искалечили ему руку) во время сражения на Курской дуге, стреляли (и ранили в ногу) в моего на тот момент 15-летнего отца, когда он бежал из эшелона, увозящего его и других украинских и молдаванских парубков и девчат в неметчину, стреляли, стреляли, стреляли... И я всю свою жизнь ощущал в себе глухую, но явственную ненависть к немцам вообще и к военным немцам в частности — за Великую Отечественную, и за всё то, что они причинили моей семье, и, значит, и мне.

Эрих Мария Ремарк с этой своей совсем небольшой по объёму книгой многое во мне изменил, многое перевернул с ног на голову и поставил с головы на ноги. Я по-прежнему ненавижу фашизм и фашистов всех мастей! Но у меня больше нет ненависти к немцам как к нации и как к народу. Ремарк сумел мне доказать, что эти немецкие военные молодые парни, одетые в мышистого цвета военную форму и вооружённые шмайсерами и тиграми, мессершмиттами и юнкерсами, ничем не отличаются от русских военных парней, одетых в защитного цвета военную форму и вооружённых трёхлинейками и тридцатьчетвёрками, Яками и ИЛами... Ремарк меня п р и м и р и л...

Это одна из лучших антивоенных книг!