
Грусть-тоска меня съедают
Примелькалась мне обложка, которая сразу притягивает взгляд этим интересным существом. И когда я узнала, что это графический роман... В общем, есть у нас в Лондоне неприметный дом. То ли гостиница, то ли библиотека - в общем, можете остановиться там на ночь. Больше, наверное, и не захочется. Потому что - и хозяин у него какой-то мутный. Да и за его плечом незримым парит некий дух (тот самый, с обложки). Дух этот - дух вины. Я так поняла, это та же концепция, как с Мельмотом, которого современная автор сделала женщиной и немного укоренила мифологию. Авторы опираются на то, что практически у каждого человека есть за что себя винить. (Ну, если нет - они мирно спят ночь и уходят довольные и отдохнувшие) Эти воспоминания и вызывает в них дух этого места. Вот вам и канва сюжета. Ждут читателя три истории людей, которые винят себя в чем-то *Да еще в послесловии история духа. Да - рабочая история, и вижу, что роман многим понравился. Истории неплохи, и графика неплоха, местами графические решения очень изобретательны. Но покоробили меня три момента. Первый - почему-то автор так смешивает разные мифологии и верования, что получается немного каша. Этот ее дух вины - ну реально же японский они, чертик, ну просто как родной. Да и во многих историях присутствует что-то японское. Но появляется термин нэкомаки, который звучит скорее как - суши из кота. Я так понимаю, что она хотела обыграть этих ёкаев гигантских котов, но там явно не маки. А добила меня послесловие, где духи - явно ближе к кельтским, в стиле "Легенды о волках". И вышел некий фьюжен, который не совсем удался. Не совсем устроили меня у автора изображения людей. Я так понимаю, это уже такой стиль - ну и не зашел он мне. Эти надутые верхние губки и влажные глазки делают из всех героев вечных обиженок. Такое царство грусти и печали, просто страна уныния. Ну и общая цветокоррекция не совсем зашла. Фон у нас здесь светло-бежевый. Полагаю, что планировалась такая осенняя история, передающая общий дух меланхоличности романа. Но мне вспомнился мем этого года, когда назначили цвет года, который подразумевался цветом какавушки. А мы с ходу обозвали его цветом осенне-весенних дорог... Признаю, что это - чистая вкусовщина, и произведение можно назвать - и изобретательным, и симпатичным. Может, кому-то подойдет быстро словить такое меланхоличное настроение. У меня же зима в сердце и милее та же Loputin. Как-то и цвета у нее приятнее глазу, и с мифологией она обращается бережнее.









































