Вакханки

Быть благоразумным и чтить все божественное - таково лучшее и, думается мне, также самое мудрое решение для смертных.

Блажен пловец, избегший бури и достигший гавани; блажен и тот, кто усмирил тревогу в своей душе. В остальном прочного счастья нет; и в богатстве, и во власти другой может опередить тебя. Правда, есть и другие надежды, в несметном числе витающие среди несметного числа смертных; но из них одни в конце концов сводятся к достижению богатства, прочие же не сбываются. Нет! чья жизнь счастлива в своих минутных дарах, того и я считаю блаженным.

...не следует в своих мнениях и помыслах возвышаться над верой; не требуется большого усилия мысли, чтобы убедиться в мощи того, что мы называем божеством, чтобы признать вечными и врожденными те истины, которые столь долгое время были предметом веры.

Не скоро движется божья сила, но можно довериться ей; она карает смертных, поклоняющихся неразумию и в угоду безрассудной мечте отказывающих в почете богам.

В чем мудрость, в чем прекраснейший дар человеку от богов, как не в том, чтобы победоносною десницей смирять выю врагов? А что прекрасно, то и мило навеки.

КОРИФЕЙКА: Как ни страшно выражать свое мнение открыто перед царем, но оно будет выражено: нет бога, которому уступал бы Дионис!

Итак, владыка, этого бога, кто бы ни был он, прими в наш город; помимо
своего прочего величия, он, говорят, даровал смертным и виноградную
лозу, утешительницу скорбящих. А нет вина - нет и Киприды, нет более утех
для людей.

...мудрому человеку приличествует соблюдать разумное хладнокровие.

Гнев его перенесу шутя я:
Мудрый должен быть всегда спокоен.

Нет, лучше беззаветная преданность богу человека: она лишь доставляет смертным безбольную жизнь. Не завидую я мудрецам; есть другое, высокое, очевидное благо, к которому радостно стремиться: оно состоит в том, чтобы дни и ночи проводить в украшающем нашу жизнь и богоугодном веселье, чтобы сторониться ото всего, что вне веры и правды, и воздавать честь богам.

Неисповедимы пути богов; многое решают они, вопреки ожиданиям. И то, что казалось вероятным, не совершается, и то, что казалось невозможным, является исполнимым для бога - таков исход и этих событий.

Агава: Боги не должны в своих страстях уподобляться смертным.

АГАВА: Это Дионис нас погубил: теперь я поняла все.
КАДМ: Да, но будучи оскорблен вами: вы не хотели признать его богом.
АГАВА: Но чем же Пенфей был виновен в моем неразумии?
КАДМ: И он, уподобившись вам, не поклонялся богу;

Не бойтесь: чему не суждено быть, тому не бывать.

ПАНФЕЙ: А скажи... днем или ночью справляешь ты свои обряды?
ДИОНИС: Главным образом ночью: торжественность свойственна тьме.
ПАНФЕЙ: Это - гнилое место твоего служения, коварно рассчитанное на женщин.
ДИОНИС: И днем может быть придумана гнусность.

...у каждого народа своя вера.

Неразумен был бы тот, кто стал бы невеждам давать мудрые ответы.

Таинствам бога ненавистны поклонники нечестья.

Да, наш бог, сын Зевса, любит веселье, но он любит и благодатную Ирену [Эйрену], кормилицу молодежи; оттого-то даровал он людям усладу вина, равно доступную и богачу и бедняку, ни в ком не возбуждающую зависти. Оттого-то ему и противны те, кто не о том заботится, чтобы и в светлые дни, и в сладкие ночи проводить в блаженстве свою жизнь. Вот где мудрость: умом и сердцем сторониться от безмерно умных людей. Веру и обряды простого народа - их принимаем и мы.