Граф Аверин. Колдун Российской империи

Увы, у Анонимуса самая прекрасная личина – дворовая девка Акулина, которую он сожрал за то, что она разбила дорогой французский соусник.

Гермес Аркадьевич, а что такое «оргия»?

– Чего?! – Аверин отложил вилку. – Какая еще оргия?

– Ну, Белка некоторых приглашала на оргию. Меня тоже звали.

– А, ясно. Оргия – это когда собираются несколько человек и предаются друг с другом любовным утехам. Знаешь, что это?

Кузя кивнул и замолчал.

– А научите меня любовным утехам, пожалуйста, – чуть позже попросил он.

Он встал и включил телевизор. Какая-то женщина громко кричала на мужчину и методично била посуду об пол. Что же, неплохой фон для того, чтобы спокойно доесть и ни о чем не думать.

- Так, значит, если я вас убью, чтобы освободиться, вы не обидитесь?
Аверин чуть наклонил голову:
- Конечно нет. Ты вправе желать свободы. Да и как я обижусь, если буду мёртв?

Пропускать тренировки - непозволительная роскошь.

Собака должна проводить много времени с хозяином.

Виктор, несмотря на то что натурально душу был готов продать за хороший бифштекс, был весьма худым человеком.

Самое сильное чувство, которое див испытывает к своему хозяину - это желание его сожрать.

    «Перепуганный насмерть ребенок» тем временем попытался потрогать Аверина. Еще бы. Целый колдун. Если его потрогать перед контрольной или экзаменом, то не получишь двойку.  

Маргарита, по всей видимости, включила новую серию "Битвы ясновидящих" и не слышала звонок

– Есть Хищники, а есть их жертвы. Скажи, у кого из них больше прав на жизнь?

– У жертв, конечно. Их же едят.

– А хищник? Он должен умереть с голоду? По-твоему, это справедливо?

– Но… это же мы хищники… – Кузя начал часто облизывать губы. Его взгляд забегал, похоже, он запутался.

– Так все-таки? Кто должен умереть «по справедливости»? Хищник или его жертва?

– Я… я не знаю.

– Я по-честному вас защищаю! – обиделся Кузя.

– Разумеется. Еще скажи, что не хочешь меня сожрать.

– Конечно, хочу! – Кузя поднял голову и уставился ему прямо в глаза. – Но вы не понимаете: это совсем другое!

Аверин не выдержал и расхохотался.

Нет, он вечером дома был… а потом ушел и до сих пор нету. Я с вечера плачу. Плачу и плачу.
– Вот как…
Какая милая женщина. Похоже, пропажа кота ее расстроила больше, чем исчезновение мужа.

– Между прочим, – выпятив грудь колесом, проговорил Семеныч, – я считаю предрассудками деление моды на молодёжную, взрослую и людей средних лет. Что получается, если тебе больше пятидесяти, ты должен рядиться в мешок картошки?

– Обычно, если хотят увеличить силу фамильяра, давая ему жрать людей, выбирают жертв попроще. Бродяг, крестьян из каких-нибудь отдаленных деревень. Вы же помните, из-за чего произошел переворот семнадцатого года?
– Конечно. У меня по истории в школе четверка была! – Виктор изобразил на лице обиду и завел машину. – Крестьян тогда целыми деревнями жрали, а фамильяр Романовых вообще не стеснялся. Так что, если между нами, честно и откровенно, я не могу восставших осуждать.

— Надеюсь, она знает, что никакую «последнюю волю» я выполнять не буду?
Василь вздохнул.
— Опять ты… не понимаю я тебя. Ты же до сих пор не женат. Я бы даже подумал, что у тебя… э-э… проблемы со здоровьем, если бы лично не знал о той истории с Валентиной Кир… Кар…
— А давай не будем это обсуждать? – попросил Аверин.