Лучше посмотрим, что Ад значит для нас. Для меня это концлагеря—бесконечные, унылые, приземистые, неказистые бараки; «душевые», под которые замаскированы газовые камеры; огромные печи для сожжения тел. Ад - это жизнь там; Ад - сознание того, что однажды ты отправишься в душевую; Ад - это когда ты прекрасно знаешь, что творится в Аушвице, Дахау, Бельзеке, но притворяешься, что тебе это неизвестно, ведь так легче прожить ещё один день. И это часть Ада. Ад - это фабрики, промышленная свалка, воздух, непригодный для дыхания, и вода, непригодная для питья. Ад - это когда ты жарким днём проходишь мимо нью-йоркского портового управления и видишь, что двое с мертвыми глазами украли пригоршню мелочи у третьего и делят добычу, а тот сидит на тротуаре и молча рыбаки. Вот на такой Ад мы и смотрим.