Она напоминала одновременно директора школы, папиного начальника и мрачный памятник в сквере, вечно обгаженный голубями.

Страшнее всего на свете — люди, которые зло не считают злом.

Улыбки он скупо дозировал, смех выдавал по талонам.

Страшнее всего на свете – люди, которые зло не считают злом

Родными людей делает не кровь.

Сны оставляют эмоциональные отпечатки, даже если стираются из памяти.

Иногда червоточину не заметно, но она уже есть и всё уже случилось. Это вопрос времени

Я не согласен с твоей мамой. Любовь должна быть тёплой и уютной, спасающей и защищающей.

Что может быть страшнее троллейбуса? Только трамвай. Именно он нёсся навстречу Славке, вытаращив фары и ощетинившись пантографами словно ядовитыми усами. Механический, красный и беспощадный.

«Борись за своё, смейся, когда хочется плакать, не доверяй сероглазым мужчинам».

первая любовь сравни привороту. Очень тяжело от неё избавиться, следы от неё, как от ветрянки, остаются на всю жизнь.

— Мама говорит: когда легко - это не любовь. У любви много граней, и они все острые.
Кирилл покачал головой.
— Я не согласен с твоей мамой. Любовь должна быть тёплой и уютной, спасающей и защищающей. Как бы сложно ни было с Маликой, большую часть времени мне с ней именно так. Она моё отражение и моя причина улыбаться.

Мама говорит: когда легко – это не любовь. У любви много граней, и они все острые.

Бывает, что любовь проходит. Как вкус… жвачки. Жуёшь по привычке, а потом осознаешь, что вкуса-то уже и нет. Лучше выплюнуть, чем жевать пресную резину.

Не бойся, я буду охранять твои сны.

– Ты взмываешь в небо, паришь в облаках и захлебываешься счастьем, но ведь так можно разбиться. Падать-то ох как высоко и больно. Славка засмеялась назло маминым мрачным пророчествам. – Я лечу, мам! Лечу! – Нет, Нэпавин, уже падаешь.

– Мам, как убрать вину? – Никак. – Не может такого быть! – возмутилась Славка. – Страх можно, стыд тоже можно… – А вину нет, – перебила Зофья. – Её можно только принять и простить себя. Других вариантов нет.

Мама говорит: когда легко – это не любовь. У любви много граней, и они все острые.

Первый шаг, первый вдох — и словно крылья раскрываются за спиной. Ты уже не человек и даже не птица — ветер.

"- Я попросил у девушки синий и бирюзовый, а она давай мне мозг ломать: аквамариновый, лазурный, яйца дрозда. Чего ржёшь? Есть такой цвет. Я взял несколько оттенков на всякий случай, и яйца дрозда тоже."