The Games Gods Play

Мне ни за что не уйти от участия в Тигле.
Мне всерьез придется это делать.
И теперь в моей игре есть ставка.

Слабаки не побеждают, победители не сдаются. Но те, кто умеет выживать, меняют ход игры.

– Я – бог смерти, а смерть не знает правил.
Я издаю неуверенный смешок.
– Наконец-то что-то позитивное в том, что ты – мой покровитель.

Что ты тут делаешь?
Он смотрит на меня, сидя на корточках у моей кровати.
– Я? – Он качает головой. – А ты сама-то? Аид, Лайра? Серьёзно? У этого бога трехглавый демонический пёс в качестве питомца.
– Серьёзно? А я-то думала, это бог милоты и света, – ворчу я.
Бун сердито смотрит на меня:
– Во что именно ты ввязалась?
– В туеву кучу неприятностей. Как ты узнал, что я здесь?
– В единственном доме Аида, который находится в Верхнем мире, горит свет, – сухо говорит Бун. – Весь мир знает.

Если бы я так старалась не обделаться от ужаса из-за собственного положения, меня бы позабавило комическая смесь раздражения и ярости, и искажающая ангельские черты Зевса. Выходит, красота даже богоподобная, оборачивается уродством и загадки мыслей.

«Слабаки не побеждают, победители не сдаются. Но те, кто умеет выживать, меняют ход игры».

«Я столько раз терпела неудачу, что не преуспеть сейчас статистически невозможно».

«В жизни можно идти двумя путями. Стать злой и циничной – или добровольно относиться к каждому дню как к приключению. Я выбрала последнее».

«Боги любят поиграть с нами, простыми смертными. И каждые сто лет... мы им это позволяем».

«Ни одна душа не рождается злой. Есть склонность, пристрастия, но как давление и температура превращают уголь в алмаз, так давление и боль могут превратить душу в нечто ужасное».

«Нельзя ведь быть одиноким с собакой, правда?».

Он был моим покоем. Он был моей силой. Моей безопасной гаванью. Вот этого я точно не предвидела. Хотя, возможно, должна была.

В жизни можно идти двумя путями. Стать злой и циничной – или добровольно относиться к каждому дню как к приключению. Я выбрала последнее.

Боги любят поиграть с нами, простыми смертными. И каждые сто лет... мы им это позволяем.

Ни одну душу нельзя заставлять делать то, чего она не хочет или не заслужила.

– Иногда, – бормочет Гермес, – храбрость на самом деле не храбрость. Это просто глупость в красивой обёртке.