Цитаты из книги Sturmhohe

Если бы у вас бывали подлинные беды, вы постыдились бы уронить хоть слезинку из-за такого пустяка.

В моих глазах она была просто богиней до тех пор, пока не обращала а меня внимание.

Один — золото, которым, как булыжником, мостят дорогу; а другой — олово, натертое до блеска, чтобы подменять им серебро.

(с) Эмили Бронте, "Грозовой перевал"

Мне еще не надоела жизнь, и это побудило меня быть сговорчивей.

Теперь послушайте, как меня приняли в моем новом доме, — хоть нужно немало воображения, чтобы я могла так называть Грозовой Перевал.

У меня только одно желание, и все мое существо, все способности мои устремлены к нему так долго и так неуклонно, что я убежден: желание мое будет достигнуто - и скоро, потому что оно сожрало всю мою жизнь.

Знакомо вам такое состояние духа, при котором, если вы сидите в одиночестве, а на ковре перед вами кошка облизывает котят, то вы так напряженно следите за этой процедурой, что не на шутку расстроитесь, когда Пусси забудет одно ушко?

Весь мир - страшный паноптикум, где всё напоминает, что она существовала и что я ее потерял.

...в этом он видит свое призвание: быть там, где творится много зла, - чтобы было чем попрекать.

Никто не будет показывать свой дурной нрав и тяжелый характер,если не встречает сопративления и не сталкивается с равнодушием.

Нехорошо ожидать дурного.

все дети любят своих родителей

Почему я так изменилась? Почему, едва мне скажут слово, кровь закипает во мне адским ключом? Я уверена, что стала бы вновь самой собою, — только бы мне очутиться среди вереска на тех холмах. Распахни опять окно — настежь! И закрепи рамы! Скорей!

странно, до чего привычка меняет наши вкусы и понятия

сдержанность ... проистекает из ... несклонности обнажать свои чувства или выказывать встречное тяготение

Странно, до чего я свирепею при виде всякого, кто меня боится. Если бы я родился в стране, где законы не так строги и вкусы не так утонченны, я подвергал бы этих двух птенцов вивисекции - в порядке вечернего развлечения.

До сих пор он был осторожен, он боялся меня раздражать; ты должна разъяснить ему, как опасно отступать от такой политики, должна напомнить, что моя пылкость, если её разжечь, переходит в безумие. Я хотела бы, чтобы с твоего лица сошло наконец это бесстрастие, чтоб отразилось на нём немного больше тревоги за меня!

И только потому, что моего супруга обуяла жажда послушать о себе дурное... в ином дураке она сидит, как бес!

- А тебе что? - проворчал он. - Я вправе её целовать, если ей это нравится. И ты не вправе возражать. Я не муж твой: ревновать меня тебе не приходится!

...еще недавно я не поверил бы, что можно добровольно прожить целый год на одном месте. Это похоже на попытку досыта накормить голодного одним блюдом, предложив ему налечь на предложенную пищу со всем аппетитом и как следует ее оценить; когда мы переезжаем с места на место, мы как бы сидим за столом, уставленным произведениями французской кухни, пожалуй, извлечешь не меньше удовольствия из всего в целом, но каждое отдельное блюдо в наших глазах и памяти - только частица малого.