Нарисованные шрамы

– Я тебя так сильно люблю, я бы спалил этот проклятый мир. – Наши губы почти соприкасаются. – Ты создала монстра, Нина, потому что нет ничего, чего бы я ни сделал. Тебе стоит только попросить.

– Выходи за меня, – выдает он, – и я закончу войну.

Все кажется таким настоящим, что даже я, зная, что все это – притворство, с трудом могу не поверить в ее игру.

– Тебе надо одеться. Мы спускаемся ужинать через тридцать минут.
– Развратное, серьезное или что-то среднее?
– Что-то среднее подойдет.
– Черт, я хотела, чтобы ты выбрал развратное.

Я не слышу ответа, но могу себе представить лицо Вари. Практически уверен, что никто в этом доме никогда не видел попкорн. У нас есть бомбы, несколько ящиков с гранатами и тонна амуниции в гараже. Но нет попкорна.

Я очарован тем, как она создает нового человека. Это одновременно безумно и блестяще.

Когда мой цветочек входит в комнату, она сияет ярче любого бриллианта, ...

Каким идиотом должен быть человек, который крадет у Братвы? Иногда меня удивляет человеческая глупость.

— Мне нужно признаться.

Я целую ее плечо.

— Это что-то плохое?

— Ага. Это… ну, это вроде проблемы. Большой.

— Выкладывай, Нина.

Она несколько секунд хранит молчание и затем заставляет мой мир покачнуться на своей оси пятью короткими словами.

— Я влюблена в тебя, Роман.

Я на секунду закрываю глаза и крепко ее сжимаю. Как будто все вокруг меня остановилось.

— Тогда у нас одна и та же проблема, малыш, — произношу я в ее шею и чувствую, как Нина замирает рядом со мной.

— Жизнь — вещь сумасшедшая. Приходится ее принимать.

— Ему девяносто, да? — бормочу я себе в колени.

— Я не знаю, сколько лет их пахану, но не думаю, чтоему девяносто.

— Тогда восемьдесят. Какое облегчение! — Меня начинает тошнить.

— Вы не такой, как я ожидала, мистер Петров, — говорит она, и я должен признать, что у нее есть яйца.

— Почему, мисс Грей?

— Я думала, что вам восемьдесят. — Она поджимает губы.

— Ни слова об этом маме, — говорю я, когда мы подъезжаем к дому, — и постарайся вести себя так, будто ты не встречался с Петровым в субботу. Он сказал, что, если что-то пойдет не так, сделки не будет.

— Что ты имеешь в виду?

— Это значит, что если кто-то, включая маму, заподозрит, что я не влюблена до безумия в этого сукина сына, то мы покойники.

— Я могу запрыгнуть?

Я прищуриваюсь: «Куда?»

— К вам на колени. Ноге не будет больно?

Она хочет залезть мне на колени? Я не могу прекратить таращиться на нее.

— Ноге не будет больно.