Грязный город

Лучше всех лгали те, кто был способен поверить в собственную ложь.

Никто из нас не может представить, на что он или она способны, пока не станет слишком поздно.

Если ждёшь, чтобы случившееся отменилось, ждать придётся долго.

Порой куда проще жить по накатанной. Так гораздо спокойнее.

Какое мерзкое, опустошительное чувство — знать, что тебя лишь терпят.

Если наши отцы слышали то, что не соответствовало их представлениям, они восклицали: "Бред собачий!"

Приятно было хранить в душе то, что его родные не могли видеть. Тёплые воспоминания.

Лучше всех лгали те, кто был способен поверить в собственную ложь.

Дело в том, что боязнь боли мутит разум, превращает боль в нечто непостижимое, огромное, ещё более грозное. Ты наполняешься страхом...

"Разве тебе не хотелось бы братика или сестрёнку?" - однажды спросила меня мама. "Нет, спасибо", - ответила я. " Будто вежливо отказалась от сэндвича с огурцом", потом со смехом вспоминала мама.

Мы научились искусно убеждать себя в той или иной точке зрения. Твердили себе: мы не поняли, что подразумевал тот или иной человек, он выразился неясно, а значит, мы ни в чем не виноваты. Мы твердили себе это так яростно, что искренне верили в свое заблуждение.

Грязный город. Грязь, боль, обиды — это то, чем запомнится наш город другим. Но мы помним своих друзей, своих родных — тех, кто нас любил, когда на них никто не смотрел. Мы помним общешкольные собрания, когда мы стояли рядом плечом к плечу и пели школьный гимн. Все дети, хором. Это наш город, мы в нем жили. Другого города у нас не было.