Как далеко зайдёт эксперимент?

Остаток суток Дима потратил на попытки прийти в себя с помощью крепкого сна и опустошения нычек шоколада.

– Помните, как прибыли к нам на станцию в первый раз? Вы же были совсем зелёной, зеленее даже Димы. Эх, прошли те прекрасные времена, когда Анастасия Петровна тихонечко пряталась в сторонке и отмалчивались. Теперь от вас хрен избавишься. – Ох, нашли что вспомнить. Я ведь была тогда единственной девушкой на станции. Пришла сразу после университета, а вокруг меня такие грозные бородатые дядьки, любой зашугается. Это я потом уже сообразила, что вы все безобидные простофили.

«А быть стервой изматывает», – с иронией себе под нос произнесла она и, помотав головой в разные стороны, вновь твердо встала на обе ноги.

– Пророчишь дождь? – Не пророчу, а вероятность стопроцентная. Метеорологи могут врать, но мое колено – никогда.

Да ведь не обязательно работать много, если можно поработать головой, – сказал, смакуя свой чай, улыбчивый Дима.

Сенсации нет, но отрицательный результат – тоже результат.

А помнишь, чем у нас в прошлый раз всё кончилось? Юлия Игоревна так нахрюкалась, что вместе с Львом Игнатьевичем чуть ли не до драки весь вечер спорила о проблемах внеземной жизни, пока наконец прямо на поляне и не уснула. – Хех, помню. А начиналось то всё как безобидно, с простого обсуждения теорий массового вымирания динозавров…

Это домом то назвать сложно, так, бездушная кирпичина. Не то что наша ночевальня. Дерево оно ведь свою силу имеет, запах, дух.
– И живность.

Не перестаю я тобой удивляться, Сан Палыч, сам гордо носишь фамилию Жук, а жуков боишься.

Какая же вы всё же кровожадная женщина, сразу видно – отличный паразитолог,  – льстиво отшутился он, поглаживая свои усы.