Кириньяга. Килиманджаро

Главный критик фантастики Василий Владимирский рассказал об этой книге в рецензии на "Горьком", как было не прочесть Майка Резника. Прежде ничего о нем не слышала, что неудивительно, его расцвет пришелся на девяностые, к которым и относится создание этого романа в рассказах. Он увлекался африканистикой задолго до того, как заговорили об африканской литературе, которая станет для XXI века тем, чем был латиноамериканский магический реализм для ХХ, и уж точно до того, как этнически-безупречные литераторы начали возмущаться культурной апроприацией со стороны белых, Свои пять Хьюго Резник успел собрать задолго до того до толерантного нового мира.

Структурно "Кириньяга. Килиманджаро" - цикл историй объединенных общим сюжетом с некоторыми второстепенными и одним главным сквозным героем. Притчеобразные, построенные по одному образцу: проблема; усугубление; вмешательство мундумугу - (шамана) это герой-рассказчик Корибу; решение. С непременной притчей внутри, стилизованной под африканские сказки об Ананси и братце Кролике, скорее противоречащей моралью основной истории, чем подтверждающей ее, из чего читатель самостоятельно делает вывод о непорядочности Корибу, его склонности к манипуляциям и прямому обману в оправдание скверных средств для достижения благой цели.

О фабуле: перенаселенная Земля решает демографическую проблему оригинальным и довольно ресурсоемким способом - отселением желающих на терраформированные планеты "по интересам". Кириньяга - это Кения до прихода туда белых и даже еще до масаи, Золотой век племени кикуйю с возвращением к истокам возрождает для поверивших духовный лидер мундумугу. Обработка земли примитивными орудиями, одежда из собственноручно сотканной материи, хижины для жилья, женщина приравнивается к козе или корове и суть - собственность, немощных стариков отдают на съедение гиенам, если рождаются близнецы. одного тоже отдают этим тварям. Весело, аж жуть. При этом никакого жесткого принуждения, у любого из колонистов всегда есть возможность вернуться - на планетарной орбите работает станция техподдержки с немыслимыми возможностями. Они, например, могут изменять орбиту планеты по требованию Корибу, желающего наказать соплеменников засухой или напротив - вознаградить обильными дождями.

Честно? Мне вообще не зашло. Мотивация хлипкая - по типу "назло бабушке отморожу уши". Никто не выберет быть бедным и больным, если можно быть молодым, здоровым и богатым, а именно такой выбор делают кикуйю Резника. Кроме того, это противоречит линкольнову: «Можно долго обманывать немногих, можно недолго обманывать многих, но нельзя бесконечно обманывать всех». То есть, да, к финалу эти люди делают выбор в пользу развития, а масаи из заключительной новеллы "Килиманджаро", научившись на ошибках Кириньяги свой мир созидают более разумным, гибким, открытым новым идеям - и побеждают. Элементы фантастического ограничиваются изменением орбиты по требованию шамана и тоже не впечатляют. Это хорошо как этническая стилизация в духе Амоса Тутуолы, но не выдерживает критики ни с точки зрения фантастики, ни как боллитра.

И еще одно -назойливая реклама и самореклама, предваряющая каждую новеллу. Радует, что автора ценят Конни Уиллис и Нэнси Кресс, но с бесконечным алаверды перебор. Чувство меры явно отказало составителю сборника.

эту книгу полезно рассматривать вместе с двумя другими выдающимися литературно-культурологическими трактатами.

Я имею в виду "Четыре пути к прощению" Урсулы ле Гуин и цикл "Меганезия" Алекса Розова.

Во всех этих трех книгах ставится и по-разному поворачивается, по-разному проблематизируется и по-разному решается проблема того, что на сегодняшний день не существует культуры, способной удовлетворить человека полностью. При первичной социализации, с языком, нам инсталлируется та культура, носителями которой являются наши воспитатели. И каждая живая культура достаточно предусмотрительна, чтобы вживлять в идентичность каждого нового человека приязнь, а порой даже и верность себе. То есть просто так взять и отказаться от нее не то, что не просто, а еще и (в общем случае) очень-очень не хочется. Однако, взрослеющий человек, думая, взвешивая, сравнивая, часто видит недостатки действующей культуры и стремится как-то с ними справиться. Если культура устроена так, что люди в ней обречены на страдание, то сопротивление неизбежно. Люди будут пытаться приспособить культуру под себя - а если не удастся, то начнут искать пути выхода из нее. Или частично: подсмотреть что-то в других культурах, попытаться приспособить куски оттуда (привет, аппроприация), или вообще: сбежать из одной культуры в другую, а то и построить из навоза и пальмовых ветвей что-то свое. Иногда из синтетического навоза и пластмассовых пальмовых ветвей, особенно если контекстная, действующая культура достаточно открыта к экспериментам и готова подкармливать их своими ресурсами. Выделить чудакам планетку, ну почему бы нет.

Именно такую ситуацию описывают Майкл Резник в романе, которому посвящена заметка и Урсула ле Гуин в повести "Муж рода", третьего из "Четырех путей к прощению". Некая высокотехнологическая цивилизация не видит большой проблемы в том, чтобы выделить кусочек своих ресурсов для людей, желающих жить в русле традиционной культуры. У Резника это свежий реконструкт, у ле Гуин неясно - история Хайна насчитывает миллион лет, стихийно сложился именно этот культурный анклав или нет, тексте не обсуждается, и сколько десятилетий или столетий ему, тоже никто не интересуется - люди живут так, им удобно.

Оба раза рамочная культура ставит внутренней жесткое условие: любой человек, решивший выйти из традиционного способа жизни в большой мир, не должен встретить для этого препятствий.
Оба раза мы видим, как трудно выросшим внутри людям принять это решение. Строго говоря, мне кажется, что Майкл Резник в своей книге несколько даже перегнул палку, добившись некоторой неправдоподобности. Одна из героинь Кириньяги - умная девочка, которая не только сама научилась пользоваться компьютером, но и разработала для этого собственный язык, когда учитель запретил ей использовать существующие языки. Она отчаянно хочет учиться, но почему-то отказывается уйти во внешний мир, когда ей говорят, что в данной традиции грамота и учение вообще не для женщин, и предпочитает повеситься.
Да ладно, автор, где вы видели сообразительную и отважную десятилетнюю девочку, которая на предложение полететь на другую планету ответит "нет, я хочу выйти замуж, пасти скот и рожать детей, причем только здесь"? ДА ЛАДНО, автор?
Я даже понимаю, зачем это Резнику понадобилось. Всю историю Кириньяги и ее незадачливого мудреца он показывает раз за разом, как Кориба, колдун с двумя университетскими дипломами, ставит культурную идентичность выше интересов и потребностей живых людей. Он бережет культуру кикойю любой, то есть совсем любой, да, действительно абсолютно любой ценой и в результате добивается прямо противоположного - его народ перестает уважать и его и тот культурный бэкграунд, ради соответствия которому надо оправдывать отвратительное.
Человека, который искренне сражался за идентичность своего народа со своим народом, немного жалко, но, положа руку на сердце, совсем немного. Слишком уж много заплатили его духовные дети за его заблуждения.
А уж ситуации, когда мудрец объявляет, что бог разгневался и дождя не будет, а сам юрк в хижину и давай стучать запрос в техподдержку об изменении графика погоды - убивают последнее сочувствие к этому держателю скреп.
Резник коварен: мы смотрим на события глазами Корибы, поневоле сочувствуем ему, понимаем его беспокойство, но с каждой следующей новеллой отвращение к его методам нарастает. При том, что в большинстве литературных традиций фигура мудреца-отшельника, беспокоящегося о своем народе больше, чем о богатстве или удовольствиях, покрыта флером однозначной положительности, очень непросто принять то, что Кориба - персонаж как минимум очень неоднозначный. Собственно, история человечества помнит великое множество совершенно искренних духовных вождей, принесших боль и горе тем, для кого алкали благодати. Чисто как литературный прием именно такое построение - очень круто, очень. Чем-то это напоминает "Лолиту", хотя, конечно Корибу жалко гораздо больше, чем Гумберта. С другой стороны, Кориба и боли причинил куда больше, чем Гумберт - просто за счет возможностей, что у него были. Есть о чем подумать.
"Килиманджаро" - продолжает историю Кириньяги. Масаи, сделав выводы после культурной неудачи кикуйю, сразу строят свою отдельную масайскую планету в гораздо более гибком режиме, и не поручают принятие культурных решений даже очень добросовестному, но одному человеку. А главное, заводят у себя должность историка, того, кто разбирается в опыте решения культурных проблем. У них есть юристы, чтобы поддерживать и адаптировать закон, у них есть рефлексия того, что просто так воспроизвести культурный код прошлого - не выход, даже если технология рамочной цивилизации и позволяет завести стада скота совсем без навозных мух. И вот масаи Килиманджаро, гибко продумывающие: что можно совместить, а от какой части заветов отцов придется отказаться, уже очень напоминают меганезийцев Розова, с их "милая дочка, покорми младенца, поспи, а к вечеру уже включай компьютер и продолжай учиться, отец твоего малыша вернется на моторке с рыбалки и понянчится, а пока ребенок побудет у твоей тети в соседней хижине", и демонстрируют такую же активную динамику. Собственно, книга кончается там, где историк, юрист и понаехавший (и усыновленный культурой) социолог смотрят на нарастающую скорость изменений и признаются друг другу, что понятия не имеют, чем дело кончится.
"Мы бьемся насмерть во вторник за среду, но не понимаем уже четверга" - самая честная позиция любого культурного актора, не желающего замораживать свою культуру в скрепах фиксированной традиции.

Мне кажется, "Кириньяга. Килиманджаро" крайне полезная книга для того, чтобы подумать о сравнительной ценности культуры и человеческой жизни. О том, как структурируется и на чем зиждится концепция человеческого достоинства. А то, как интересно резонируют все три книги - пожалуй, выходит за пределы маленькой статьи, но я очень рекомендую ознакомиться с ними именно комплексно.

Я очень люблю книги, которые не только увлекают сюжетом и героями, но и дают информацию о неизвестных мне сторонах жизни и истории. Кириньяга - это именно такая книга. Сюжет о шамане, который пытается восстановить уклад жизни африканского племени и считает, что для этой цели любые средства хороши вызывает множество противоречивых чувств. Отношение к герою меняется с каждой повестью, он искренне пытается принимать решения для общего блага, но правильность его системы и мыслей подвергается сомнению практически с самого начала.
Мне очень импонирует стиль повествования Резника. Он включает в истории притчи, которые помогают проникнуться сюжетом, в то же время с течением истории приходит понимание, что притчи - это метод манипуляции, которые использует шаман, чтобы сохранить власть над его народом. Резник не боится высказывать свое мнение о главном герое с помощью второстепенных героев, но оставляет возможность читателю самому составить свое мнение.

Африка, Кения - глазами белого автора еврейского происхождения из Цинциннати. Научная фантастика. если вас такая взрывоопасная смесь отпугивает, то зря. Книга реально отличная; это роман в рассказах, многие из которых были номинированы на премию Хьюго. Практически единственное научно-фантастическое допущение в ней - это то что в 22 веке человечество способно на межпланетные путешествия и приняло решение о создании нескольких планет-колоний, жители которых могут строить свою утопию: коммунистическую, национальную... какую угодно. Герои "Кириньяги" пытаются построить на отдельной планете утопию народа кикуйо , ибо они не хотят превращаться в "кенийцев" - "белых негров", которые за блага европейской цивилизации отказались от своей культуры и самобытности. Ну и в целом, вся книга именно об этом - о выборе, который приходится делать, о тяжелых решениях, которые необходимо принимать ; о неумолимости и неизбежности прогресса, и о том, как грустно, когда понимаешь что многое из того что мы любим и знаем, отживает и уходит в прошлое. И о том, что не все способны с этим смириться.
Главный персонаж - Кориба, шаман племени Кикуйо, бесил меня дико - именно потому что несмотря на всю научно-фантастичность романа, он абсолютно живой и настоящий, и то как он себя ведет, мне знакомо . Ну и потому что не сочувствовать ему абсолютно невозможно.