Спарринг-партнеры

Должен сказать тебе, Джейк, что жизнь в бегах не так уж хороша.

Они останавливались у горячих источников, водопадов и насладились полноценным обедом из трех блюд с вином на краю вулкана. Три тысячи футов над уровнем моря, а виды на Тихий океан оказались еще чудеснее.

Гарри Рекс всегда опаздывал, особенно на выпивку. Тем не менее завлечь его в бар было несложно, а вот вытащить оттуда обычно оказывалось целой проблемой. Отношения с третьей женой у него складывались не очень, и он предпочитал держаться от дома подальше.

– Что, черт возьми, ты здесь делаешь?

– Нужно выпить пива, – ответил Джейк.

Это была их кодовая фраза, означавшая: Нам нужно поговорить, причем не откладывая, и это совершенно конфиденциально.

... среди местных адвокатов родилась легенда, будто Мак совершил великий побег, разом оставив в прошлой жизни и несчастливый брак, и жалкую работу. А теперь он вовсю наслаждался жизнью, потягивая ром на каком-нибудь экзотическом пляже. По крайней мере, так хотелось думать оставшимся в городе адвокатам.

– Люди там такие приветливые и любят американцев, – вставила Кэти.
А разве могло быть иначе?

– Что ж, как ни прискорбно, но мы здесь не в качестве потенциальных клиентов.
Джейк сохранил невозмутимость, изобразил улыбку и пожал плечами, как бы говоря: Какого черта? Разве время адвоката хоть что-нибудь стоит?

Как-то раз вы сказали, что Бог не совершает ошибок. Это неправда, падре, и я – отличный тому пример. Моей матери платили за секс. Мой отец оставил ей после себя чуть-чуть денег и свою сперму. Он не знал, что я родился, а моей матери не терпелось от меня избавиться. Я – просто ошибка.

У приговоренных к смерти хватает времени, чтобы либо уверовать, либо полностью отвергнуть веру. К моменту ухода они полностью утверждаются в том, во что верят.

– Кто будет палачом?
– Его личность никогда не разглашается.
– Правда, что он сидит в темной каморке неподалеку от моей койки, перед односторонним зеркалом, и ждет сигнала от вас, господин начальник? Так все это устроено?
– Приблизительно так.
– Он что же, незаметно приходит и так же незаметно уходит, получает тысячу баксов кэшем – и никто не знает его имени?
– Никто, кроме меня.

Это моя библиотека, тысяча девятьсот сорок книг. Все присланы мне одной сердобольной леди из Норт-Платта, Небраска. Для меня они бесценны, а для всех остальных ничего не стоят.

Мы с Брайаном грабанули парочку церквей в провинции с голодухи. Жратва там – полный отстой: арахисовое масло, дешевое печенье. Все в этом роде. Такая дрянь, что мы бросили потрошить церкви и вернулись к грабежам домов.

Держу пари, у вас там черным по белому прописано правило, что в отсеке смертников нельзя кончать с собой, и уж точно не перед самим развлечением – большой казнью.

– Вы имеете право на две таблетки валиума, – произносит Пакстон официальным тоном.
– Валиума? От него никакого проку. Черт, меня же вот-вот убьют! Почему бы не дать мне кокаину или хотя бы пивка?
– Простите, у нас есть правила, – торопится вставить начальник.
– Ну да, и по одному из этих ваших правил я должен отвалить на тот свет здоровехоньким.

Вот и хорошо, не хочу, чтобы вы наблюдали мою смерть. Чтобы никаких свидетелей на моей половине комнаты, поняли? Пусть семья Бейкер молится, плачет и радуется, когда я перестану дышать. Думаю, они это заслужили. Может, им от этого полегчает. А по мне пусть никто не проливает слез.

Было очевидно, насколько неуютно Лиза себя чувствовала среди людей столь низкого социального статуса.

В 5.45 он вернулся в спальню, хлопнул Карлу по попке, поцеловал в щеку, сказал, что любит ее, и ушел. Она еще глубже зарылась под одеяло, как всегда считая, что он сумасшедший, раз встает в такую рань.

Гарри Рекс за рулем был так же опасен, как Гарри Рекс в зале суда. Он ехал либо слишком быстро, либо слишком медленно, игнорировал основные правила дорожного движения и приходил в ярость при малейшей оплошности других водителей.

Эти «полмили» больше походили на целых две, и он дважды останавливался, чтобы отдышаться. Джейк выбился из сил и огорчился, что в возрасте всего тридцати восьми лет находился в столь убогой форме. Бесконечные спринты школьного футбола давно канули в Лету.

У себя в офисе он держал холодильник, наполненный бутылками «Бад лайт», и каждый вечер отмечал уход последнего клиента открытием крышечки.