Pinball 1973

Да-а-а... — произносил я, выдержав секунды две. К тому времени я освоил порядка трехсот самых разных способов поддакивания.

Мне приснился Троцкий и четыре северных оленя. На всех четырех оленях были шерстяные носки. Ужасно холодный сон!

- Возможно, я слишком большой оптимист. Но не такой уж и дурак.

• Я знаю...
• Не хочу хвастаться, но это гораздо лучше, чем наоборот.

Собственные глаза ничего не видят.

Когда я был студентом, телефона в нашем блоке никто не имел. Да что там телефона - даже ластик имел далеко не каждый!

— Там жутко скучно. Даже непонятно, зачем строят такие скучные города.
— Бог может проявляться в разных ипостасях, — ляпнул я

Я вообще ничего не сделал. Я даже пальцем не шевельнул. А могло бы и получиться, если бы сильно захотел.

Самое главное, что мои уши теперь прекрасно различали все на свете. Мир сбросил вуаль. Я слышал, как на многие километры вокруг поют ночные птицы, люди закрывают окна и говорят о любви

Семьдесят восемь пинбольных машин, кладбище старых мечтаний - таких старых , что даже воспоминания здесь не родятся.

Было непонятно, куда уезжать из этого города. Казалось, не существует места, куда можно было бы уехать.

В середине недели Крыса накачивался виски, чтобы потихоньку заморозить все мысли. Каждую щель в сознании он затягивал слоем льда - такого толстого, что по нему прошел бы белый медведь, - и засыпал, надеясь дожить в таком виде до следующей недели. Но когда просыпался, все было по-прежнему. Лишь слегка болела голова.

- Один живешь?

• Ага...

• Только кошка, - сказал Джей. - Старая уже, правда... Но поговорить с ней можно.
• Она у тебя что - говорящая?

• Мы с ней очень давно друг друга знаем. Я ее настроение понимаю, а она мое.

В субботу - встреча с ней. С воскресенья до вторника - три дня сплошных воспоминаний. В четверг и пятницу, плюс первая половина субботы - планирование предстоящего вечера. Лишь в среду остается бродить неприкаянным, тычась в углы. И будущего не приблизишь, и прошлое уже далеко. Среда..

С самого нчала своей самостоятельной жизни я не мог уразуметь, как мне обращаться с самим собой.

каждый всему миру - отчаянно хочет что-то передать

Если глядеть издалека, что угодно кажется красивым.

Заговорить с Джеем об отъезде было тяжело. Почему - непонятно, но тяжело до ужаса. Три дня сплошных попыток, и всякий раз безуспешных. Только пробуешь начать, горло пересыхает, и остается лишь пить пиво. И вот пьешь его, задавленный невыносимым чувством собственного бессилия.

Дергаешься, дергаешься - и никуда ни на шаг.

Наверное, она прождала до двенадцати. Потом умылась, почистила зубы и легла. Подумала: он позвонит завтра утром. Выключила свет и уснула. В субботу утром звонка опять не было. Она открыла окно, приготовила завтрак, полила цветы. И ждала до середины дня — а потом уж точно перестала. Причесалась перед зеркалом, потренировала улыбку. И наконец решила: так тому и быть.