Цитаты из книги Чума

Но я думал про себя, что если уступить хоть раз, то где предел?

Зло, существующие в мире, почти всегда результат невежества, и любая добрая воля может причинить столько же ущерба, что и я злая, если только эта добрая воля недостаточно просвещена.

Прежде никто из наших сограждан даже мысли никогда не допускал - они поняли это только сейчас, - что именно нашему городку предназначено стать тем самым местом, где среди бела дня околевают крысы, а привратники гибнут от загадочных недугов.

- А кто вас научил всему этому, доктор?
Ответ последовал незамедлительно:
- Человеческое горе.

"Так вот, раз порядок вещей определяется смертью, может быть, для Господа Бога вообще лучше, чтобы в него не верили и всеми силами боролись против смерти, не обращая взоры к небесам, где царит молчание."

"... и, глядя на них, понимаешь, что в лоне великих катастроф зреет страстное желание жить..."

"Но поймите меня, доктор, это же глупо. Я родился на свет не для того, чтобы писать репортажи... А может, я родился на свет, чтобы любить женщину. Разве это не в порядке вещей?"

В большинстве случаев он старался передать только то, что видел своими глазами, старался не навязывать своим собратьям по чуме мысли, которые, по сути дела, у них самих не возникали.

Вкус как раз и заключается в том, чтобы ничего не пережевывать – это всем известно.

Единственным средством борьбы с чумой является честность.

– Верно, – согласился Риэ, – похороны такие же, только нам-то еще приходится заполнять карточки. Так что прогресс налицо.

Если эпидемия пойдет вширь, то рамки морали, пожалуй, еще раздвинутся

Но у причалов огромные, ненужные теперь краны, перевернутые набок вагонетки, какие-то удивительно одинокие штабеля бочек или мешков – все это красноречиво свидетельствовало о том, что коммерция тоже скончалась от чумы.

Короче, единственным средством избежать эти непереносимо затянувшиеся каникулы было вновь пустить, одною силою воображения, поезда по рельсам и заполнить пустые часы ожиданием, когда же затренькает звонок у входной двери, впрочем, упорно молчавший.

летописец не обязан считаться с подобными противоречиями. Его задача – просто сказать «так было», если он знает, что так оно и было в действительности, если случившееся непосредственно коснулось жизни целого народа и имеются, следовательно, тысячи свидетелей, которые оценят в душе правдивость его рассказа.

...Надо потихоньку пробираться в потемках, возможно даже вслепую, и пытаться делать добро.

Читаю

Конечно, кое-кто бродил сейчас одиноко по городу, так как лишился того, кого ждал.

В первые дни января наступили необычно упорные для нас холода и, казалось, легли над городом хрустальным куполом. И однако, никогда ещё небо не было таким синим. С утра до вечера его недвижное льдистое великолепие заливало наш город своим неугасающим сиянием.

Погода резко переменилась, и на смену запоздалой жаре неожиданно пришла осенняя прохлада. Как и в предыдущие годы, не переставая свистел холодный ветер. Через всё небо бежали пухлые облака, погружая в тень попадавшиеся на их пути дома, но, стоило им проплыть, всё снова заливал холодный золотистый свет ноябрьского солнца.