Чему помочь нельзя, о том и говорить стыдно.

И в самом деле, есть ли на свете что-нибудь пленительнее молодой красивой матери с здоровым ребенком на руках?

«...и впереди, передо мной — длинная, длинная дорога, а цели нет... Мне и не хочется идти.»

Какое бы страстное, грешное, бунтующее сердце ни скрылось в могиле, цветы, растущие на ней, безмятежно глядят на нас своими невинными глазами: не об одном вечном спокойствии говорят нам они, о том великом спокойствии «равнодушной» природы; они говорят также о вечном примирении и о жизни бесконечной…

Да, поди попробуй отрицать смерть. Она тебя отрицает, и баста!

От копеечной свечи, вы знаете, Москва сгорела.

– Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы, – говорил между тем Базаров, – подумаешь, сколько иностранных… и бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны.

В деревне нельзя жить беспорядочно, скука одолеет.

Кто нe видал таких слёз в глазах любимого сущeства, тoт ещё нe испытывал, до какой степeни, замирая весь oт благодарности и oт стыда, может быть счастлив на зeмле челoвек.

-Эх, друг любезный! - проговорил Базаров, - как ты выражаешься! Видишь, что я делаю: в чемодане оказалось пустое место, и я кладу туда сено; так и в жизненном нашем чемодане; чем бы его ни набили, лишь бы пустоты не было.

Ему хотелось удержать то блаженное время чем-нибудь более сильным, нежели память.

Старая штука смерть, а каждому внове.

Нигде время так не бежит , как в России ; в тюрьме, говорят, оно бежит еще скорей

Прежде молодым людям приходилось учиться; не хотелось им прослыть за невежд, так они поневоле трудились. А теперь им стоит сказать: всё на свете вздор! - и дело в шляпе. Молодые люди обрадовались. И в самом деле, прежде они были просто болваны, а теперь они вдруг стали нигилисты.

Самое печальное и мертвое − сходно с самым веселым и живым.

...по моим замечаниям, свободно мыслят между женщинами только уроды.

В чeмодане оказалoсь пустоe место, и я кладу в него сeно; так и в жизненном нашем чемоданe: чем бы егo ни нaбили, лишь бы пустоты нe было.

Тeбe не для чего горячиться, мнe вeдь это совершeнно все равно. Романтик сказал бы: я чувствую, что наши дороги начинают расхoдиться, а я прoсто говорю, чтo мы друг другу приелись.