Night and Day = Ночь и день: на англ. яз

Кое-чем напоминает знаменитое произведение одного нашенского классика, написанное много раньше и потому более злободневное, остросоциальное. А тут более смягченный вариант, когда женщины были все еще во многом не свободны, например, не имели право голоса на выборах, но в любом случае нравы и законы уже менялись. Ну, и в литературном плане написано, пожалуй, что получше. И, конечно же, есть немного от комедий шекспира и иже с ним, несмотря на то, что смешного-то ничего и нет. Скорее использованы сюжетные ходы, что ли.

Ну, что тут имеется. Сначала ничто не предвещает любовной геометрической фигуры. Есть некая мисс очень хорошего происхождения в возрасте за двадцать, живущая с родителями, и ее все устраивает, то есть замуж она не торопится. И тут происходит судьбоносная встреча во время интеллектуального чаепития с неким бедным, но талантливым молодым человеком, обремененным большой и прожорливой семьей, где он за кормильца и за поильца вместо умершего отца. В общем, ничего романтического не намечается, потому что они смотрят друг на друга со скептицизмом.
Впрочем, практически тут же нарисовывается еще один молодой человек очень хорошего происхождения. И неважно, что он страшный, нелепый и с не очень оправданными потугами на литературность. Очень хорошее происхождение и влюбленность в мисс - это уже, считай, марш мендельсона. Нда. Правда ему чего-то не отвечают взаимностью, но это не сильно важно, наверное.
А со стороны простецких британских граждан вырисовывается дочь сельского священника, бросившая родные пенаты и ставшая суфражисткой. И она тоже любит. Но ей тоже не отвечают взаимностью.

Так и лезет на ума всякая комедийная шекспировщина, да? Только здесь ни разу не смешно, а как-то немного печально.

Причем, юные леди больше общаются друг с другом, чем с джентльменами. Те отвечают им взаимностью, то есть также больше общаются между собой. И вот, когда уже думаешь: ну, как минимум у двоих в этой танцевальной фигуре разобьются сердца, внезапно появляется пятый элемент, который разрушает намеченную интригу. И тогда уже звучат нашенские нотки. То есть ежели супруги не подходят друг другу, то помолвки надобно разрывать, невзирая на вытаращенные глаза скандализированного общества, и находить партнера подобного себе по духу, характеру, темпераменту, склонностям, привычкам, увлечениям и так далее.

Выбор самостоятельно отминусовавшего себя элемента в этой любовной интриге - мне тоже очень понравился. Уж лучше голодать, чем быть заменой, жилеткой без любви, немного перефразируя некоего поэтического омара х. Тем более, что жизнь - штука многогранная и много в ней интересного, есть чем заняться. В конце концов, может встретиться и другая любовь.

Еще очень понравилась реакция родителей. Правда только одного из элементов фигуры. Казалось бы, скандал, скандал. Но папаша довольно быстро успокоился, а мамаша токмо порадовалась за всех молодых людей, мечтательно цитируя шекспира. Мол, разбирайтесь уже между собой и венчайтесь поскорей, ибо любовь - это прекрасно. Интеллигенция, так ее растак. Нда.

В общем, мягкое, неторопливое, несколько вязкое, меланхоличное, но при этом весьма и весьма актуальное для того времени повествование. Однако чего-то не хватает мне в вулф, чтобы добавить в любимые авторы. Впрочем, это всего вторая прочитанная у нее книга, так что...

«Дело в жизни, в одной жизни, – в открывании ее, беспрерывном и вечном, а совсем не в открытии!» Ф.М. Достоевский

«В этом мире всё превращается во всё, и если видеть в этом красоту – это романтизм» из неопубликованного

Ночь и день. Тьма, пронизываемая звездами, долгие часы густого мрака, в котором прячутся тени прошлого, бледная одинокая луна, обрывки сновидений и, наконец, рассвет, утренняя заря, солнечные лучи, рассеивающие туманную дымку, легкие облака причудливых очертаний, быстро сменяющие друг друга…

Вот так и впечатления от романа – ощущение виртуозной игры на оттенках эмоций, сплошные нюансы и подтексты, притягательная невозможность ухватить суть и четко сказать, что же было главным – слишком многое будет зависеть от времени суток, света Луны или Солнца.

Текст безупречен в стилистической красоте и, вместе с тем, лишен всякой избыточности. Ассоциации со стилем арт-нуво. Впрочем, неудивительно, так как книга написана в 1918 году о событиях, происходивших в 1911 году. Так могло бы быть, если бы в руки талантливого кутюрье попало старинное драгоценное кружево, и был бы придуман наряд, одновременно простой, благородный и элегантный, сочетающий красоту и функциональность, имеющий лишь один недостаток - подойдет далеко не каждой.

Определенно, полюбить романы Вирджинии Вулф проще знатокам и ценителям. Рассказывая внешне довольно простую историю о двух юных леди и двух джентльменах, Вирджиния Вулф опирается на традиции классической английской и не только английской литературы. Любовь автора к слову, к поэзии, к классике – это одна из самых интересных «любовных линий» романа. Данте, Шекспир, поэты-елизаветинцы, Александр Поуп, Свифт, Байрон, Шелли, Джордж Элиот, Бернард Шоу, Томас де Куинси, Ф.М. Достоевский – на страницах «Ночи и дня» встречаются десятки реально существовавших писателей и один поэт, придуманный автором. Персонажи не просто читают книги, они живут литературой, соизмеряют свои чувства и побуждения с ней, читают и пишут стихи и прозу. Читая роман, я понимала, что получила бы вдвое больше удовольствия, если бы лучше знала классику, и на будущее составила для себя список литературы. Быть может, натурам менее «книжным» «Ночь и день» покажется излишне литературной и, потому, скучноватой, но мне, с юности мечтавшей хоть разок оказаться в атмосфере кружка Блумсбери, не было скучно ни одной минуты.

Сюжет с любовными треугольниками, предложениями и помолвками, здравым смыслом и чувствительностью, гордостью и предубеждениями, доводами рассудка и голосом сердца отсылает к романам Джейн Остин. С романами Остин «День и ночь» роднит еще и ирония и мягкий юмор, описания второстепенных персонажей, которые «оживают», благодаря нескольким метко подмеченным особенностям, и живые диалоги.
Но если книги Джейн Остен можно сравнить с ясным солнечным днем или реалистичным пейзажами Джона Констэбла, то «Ночь и день» - это сутки с бесконечно меняющейся лондонской погодой, картина импрессиониста-пуантилиста, состоящая из сотен мелких точек.

Кэтрин Хилбери и Мэри Датчет влюбляются, принимают предложения или отказывают уже совсем не так, как это делали Элизабет Беннет или Марианна Дэшвуд, они хотят не «устроить свою судьбу», а прожить свою жизнь, почувствовать и осмыслить каждое мгновение, осуществить нечто, заложенное внутри. Если вы любите прямолинейных целеустремленных героев, всегда знающих, чего они хотят, и четко идущих к своей цели, то не беритесь за эту книгу. «Ночь и день» - совсем не про рациональное планирование, это в равной степени и мысли и импульсы, сознание и бессознательное, эмоциональные порывы и идеи, признание иррациональности и многогранности человеческой натуры. Если вы готовы принимать и любить людей разными – со слабостями, сомнениями, гордостью, ревностью, стремлением к счастью, со всем земным и небесным, то вы привяжетесь к Кэтрин, Уильяму, Ральфу, Мэри, чудесной миссис Хилбери, Кассандре и всем остальным, почувствуете, что при всех своих недостатках они удивительно красивы душой.

Изменчивая красота мира и человеческих душ, наряду с литературой, еще один важный сквозной мотив романа. Я не переставала изумляться необыкновенно живому восприятию автором природы, умением замечать и описывать малейшие изменения в атмосфере, находить красоту в обыденных сценах повседневной жизни. Такую удивительную гармонию между природным, естественным миром и эмоциональной жизнью персонажей я привыкла встречать лишь у японских авторов, но тем приятнее было удивиться.

Объяснение героев и обычный лондонский пейзаж глазами Вирджинии Вулф:

Начало «дня», просыпающиеся настоящие чувства героев совпадают с весной, молодой зеленью и цветеньем деревьев в саду Кью, поэтому нельзя было сделать лучший выбор романа для чтения в начале марта. Теперь и меня переполняют желания и мечты. А теплый весенний ветер дает надежду на их воплощение в жизнь.

Действующие лица:

ЗЧОЖ – Завышенные Читательские ОЖидания
ОЧОЖ – Обманутые Читательские ОЖидания
ВДЭКС – Внутренний Доморощенный ЭКСперт
ЖВСПР – Жажда Вселенской СПРаведливости

Действие 1.

Страница ридера: 1/678.

ЗЧОЖ бегает по уютной черепной коробке и радостно потирает руки.

- Вулф, Вулф, ВУЛФ!!! О, как мы любим её потоки сознания! «На маяк», «Миссис Дэллоуэй»! Это как река – уносит, как дерево – запутывает ветвями, как запах сирени вечером – одурманивает. А «Орландо»? «Между актов»? Когда ко всей красоте добавляется исторический план, и смыслы окончательно закручиваются в фантасмагории? Ух, что сейчас будет…

ЗЧОЖ замирает в немом восторге.

Действие 2.

Страница ридера: 156/678.

ЗЧОЖ сидит за столом и смотрит в чек-лист перед собой.

- Англия? Есть. Тонкие чувства? Есть. Невыразимо прекрасные и сложные герои? Допустим… Пейзажи, в которых будто побывал сам? Есть. Течение дней и быт гостиных? Присутствует.

ЗЧОЖ стучит карандашом и задумчиво смотрит в потолок.

- А почему же нам … не нравится? Скучно. Отвлекаемся. Не, это же Вулф! Надо собраться и идти дальше.

ЗЧОЖ повязывает на лоб опрятную тряпицу с иероглифом «старание» и продолжает читать.

Действие 3.

Страница ридера: 341/678.

ЗЧОЖ скучающе плюет в потолок, на столе вырезано хулиганское «Кэтрин+Ральф=любовь».

Действие 4.

Страница ридера: 400/678.

ЗЧОЖ откровенно пялится на счетчик ридера.

Действие 5.

Страница ридера: 420/678.

Пустая черепная коробка. ЗЧОЖ нигде не видно. Тряпка с иероглифом на полу. Дверь открывается и входит ОЧОЖ.

- Товарищи, нас обманули! Это что за любовный пятиугольник и суета суёт? Что за милые любовные приключения в английских поместьях а-ля Вудхауз?! (сплевывает) Куда дели нашу Вулф? Нет, местами проглядывает то самое, но нельзя же читать книгу в поисках отдельных светлых моментов! Если бы нам был нужен неторопливый классический роман про чувства, мы бы взяли другого автора, но Вулф же, Вулф! Florence and the Machine! Тильда Суинтон в «Орландо»!

Безобразная сцена. ОЧОЖ стучит тапком по столу и кричит «Зачем Володька сбрил усы?!!»

В дверь, постучавшись, робко входит ВДЭКС.

- Мы тут в Википедии справились – это всего лишь второй по счету роман писательницы. Наша драгоценная «Миссис Дэллоуэй» будет написана через 12 лет. А остальное – еще позже. Ну нельзя же сразу писать блестяще… Смелость и опыт нужны для новой литературной формы.

ОЧОЖ не сдается.

- А в рецензии что писать? Ля-ля-ля, чудный роман, туманы-лужайки-ах-какой-Лондон?

- Ну, положим, туманы и Лондон нам действительно понравились.

ОЧОЖ молчит, надувшись.

В черепную коробку под звуки фанфар врывается колесница с ЖМСПР в образе Афины Паллады.

- О недостойные! Подумайте – если отрок неопытный прочтет ваш опус лебезящий? Он же доверчиво начнет знакомство с Вулф с этого романа! Он не поймет её гениальности! Он пройдет мимо её великих вещей!
Откроем же горькую правду – в подробнейшей объективной рецензии, проанализируем стиль и сюжет, навертим исторических фактов и словесных кружев, разберем все недостатки и достоинства, выдадим никому не сдавшееся экспертное мнение!

Все в согласии берутся за руки и кланяются зрителям.

Занавес. Конец.

До недавно переведенных на русский «Ночи и дня» читала у Вулф только «На маяк», который произвел очень сильное впечатление, поэтому за вторую книгу филологической девы (вторую мной прочитанную и второй её роман) взялась с огромной радостью, и радость эта не покидала меня до последней страницы.

Сначала я удивлялась. Где тут поток сознания? Где повторяющиеся в голове героев фразы-лейтмотивы вроде починка-теплицы-встанет-в-пятьдесят-фунтов или нужно-передвинуть-дерево-ближе-к-центру? Тут этого нет, но и роман ранний. Это, на первый взгляд, обычная английская история о четырех молодых людях, Кэтрин, Мэри, Ральфе и Уильяме, которые пытаются распутать любовный четырёхугольник и разобраться в том, что они на самом деле друг к другу чувствуют. «Ночь и день» написаны в 1919 году, и по сравнению с романами Викторианской эпохи приятно радует свобода героев: девушки, например, уже могут жить отдельно от семьи, самостоятельно принимать решения, бывать дома у молодых людей, работать наконец. Так, Мэри служит (без жалованья, что характерно) в конторе суфражисток, борющихся за предоставление избирательного права женщинам, и не особенно стремится к тому, чтобы выйти замуж и иметь детей. Это все делает роман близким к тому, что переживаем мы сейчас, и его читаешь уже не как историю, которая произошла в далеком прошлом, а как вполне современный роман.

Вся книга так или иначе вертится вокруг темы брака. Возможен ли развод? (Дед Кэтрин, великий английский поэт Ричард Алардайс, ушел от жены, и его дочь, мать Кэтрин миссис Хилбери не может решить, включать этот печальный факт в его биографию, над которой она работает, или нет.) Нужно ли вообще вступать в брак? (Двоюродный брат Кэтрин Сирил Алардайс живет с женщиной, не венчаясь, и имеет от нее детей, и, о ужас, его тетушки ничего не могут с этим поделать. Сама Кэтрин в какой-то момент думает, что венчание может испортить ее отношения с предполагаемым мужем.) Нужно ли вступать в брак по любви или довольно дружбы, взаимопонимания и ощущения, что по любви не получится? (И Кэтрин, и Ральф делают попытки построить подобные отношения с теми, кого не любят.) Можно ли девушке найти смысл жизни в работе и в ощущении, что она делает нужное и полезное дело, если ей не удалось встретить взаимную любовь и, как следствие, выйти замуж? (Мэри пытается не думать о личном счастье и сосредоточить все силы только на общественной работе.) Должна ли жена полностью подчиняться мужу? (Так думают тетушки Кэтрин, а сама она не чувствует радости от подобной перспективы.)

Эти вопросы так или иначе встают перед каждым из основных персонажей, только материальные стороны брака тут остаются за кадром: с одной стороны, разница в состоянии героев ясно обозначается, но при помолвке богатой и бедного денежный момент никак не комментируется ни самой парой, ни их семьями, и не совсем понятно, какой образ жизни они будут вести после свадьбы. Наверное, так происходит потому, что «Ночь и день» – роман в первую очередь о чувствах, об эмоциях, и деньги тут лишние. А эмоций тут, пожалуй, хватило бы на пару-тройку обычных книжек. Герои не просто встречаются-влюбляются-женятся – Вулф показывает, что чувство к другому человеку – это не что-то раз и навсегда сложившееся, не что-то застывшее, оно меняется день ото дня и от минуты к минуте, и персонажи все время по этому поводу рефлексируют и осознают эти изменения. Один пример. Герой может решиться предложить руку и сердце девушке, которую он не любит, под влиянием момента, мысли, которая внезапно пришла ему в голову, кажется, представляя себе брак-дружбу, но тут же передумать, почувствовав, что по-настоящему любим ею, потерять желание видеть её своей женой, но в тот же день таки сделать ей предложение из-за событий и чувств, на пересказ которых у меня уйдет еще абзац. Обычному человеку на подобные метания понадобилась бы пара месяцев, а то и больше, но в этой книге Ральфу хватает и половины дня. И так весь роман. Герои могут быть слепы по отношению к чувствам других, но вот свои у них меняются каждую минуту, и обо всех изменениях Вулф нам подробно рассказывает, так что роман получается очень неторопливым, и порой удивляешься, что мы в итоге уложились в шестьсот страниц: при таком подходе могло бы выйти и больше. Вообще, количество помолвок тут совсем не равно количеству предполагаемых в финале свадеб как раз из-за того, что герои такие переменчивые и даже если они в один прекрасный день определенно решают, что серьезно влюблены в того-то, то этот кто-то, как назло, в этот самый момент не готов ответить взаимностью. И, понятное дело, читатель весь роман ждет, когда совпадет хотя бы одна пара из изначальной четверки молодых людей.

На мой взгляд, радовать читателя здесь призван не вялотекущий сюжет, а повторяющиеся темы и мотивы, для развития действия не обязательные, но по-своему преломляющиеся в сознании разных героев. Это Шекспир и вообще поэзия, одиночество, невероятный Лондон и, например, прошлое, настоящее и будущее. Здесь сравниваются взгляды на любовь и брак у разных поколений; Кэтрин чувствует, что вся ее семья, особенно мать, устремлена в прошлое: они неизбежно с рождения несут в себе память о предках, в первую очередь о деде-поэте; Кэтрин помогает матери работать над его биографией, и, хотя ее душа не лежит к этой работе, девушка чувствует, что «если они не сумеют закончить книгу, то лишатся права и на свое исключительное положение»; но прошлое ее семьи давит на нее и ввергает в уныние, она хочет вырваться из этого мира, пусть даже ценой брака с нелюбимым человеком:

Кэтрин немного завидует Мэри и Ральфу, у которых нет такой связи с прошлым и которые скорее устремлены в будущее: Мэри – преобразовывая общество, а Ральф – строя планы своей жизни и расписывая будущее чуть ли не по годам.

Также персонажи, даже не связанные напрямую с поэзией (а там хватает любителей литературы, Уильям например), выдают в своих размышлениях неожиданные и сложно построенные образы, но это у них от Вулф, конечно. Ральфа, когда он влюблен, преследует образ бури, маяка и птицы, которая летит на него и вот-вот разобьется, и сам он одновременно и то, и другое:

Такие вещи и делают, мне кажется, этот роман романом Вулф, и после того, как я его дочитала, я всё ещё очень хочу познакомиться в итоге со всеми ее произведениями, но не хочу торопиться, потому что будет очень жалко, когда ни одного нового для меня больше не останется.

Как прекрасен и удивителен мир мечты, ведь в нём возможно всё то, чего в реальной жизни порой достичь невозможно, – и именно потому он таит в себе серьёзную опасность. Нет ничего плохого в так называемом кратковременном побеге из реальности, ибо жизнь порой слишком тяжела и горька, нужно же где-то восполнять свои силы и подпитывать свой моральный дух, однако всему есть свой предел, и этот роман служит тому ярким доказательством.

Местные мечтатели сбегали в красочные миры своих фантазий по разным причинам: Кэтрин Хилбери, представительница именитого рода, внешне холодная и равнодушная, в своих мечтах находила любовь всей своей жизни и обретала свободу, Ральф Денем, бедный и ничем непримечательный молодой юрист, в своих грёзах становился отважным героем, которому всё было под силу. И вот эти два столь разных – во всех смыслах этого слова – фантазёра встретились, и надо бы продолжить, что они влюбились и жили долго и счастливо, но я так в это и не поверила, ибо если они кого и полюбили, то лишь те образы, что сотворило их воображение: «Всё это время физический образ Кэтрин вовсе не присутствовал в его мечтах, поэтому при личной встрече он очень удивился, обнаружив, что реальная Кэтрин не имеет ничего общего с его мечтами о ней», – Ральф до такой степени уверовал в тот образ Кэтрин, что создали его мечты, что при каждой встрече с реальной девушкой он всерьёз озадачивался, ибо она совершенно не походила на ту милую и кроткую деву, что царила в его мыслях, то же самое можно сказать и про чувства Кэтрин, только к ним примешивалось ещё и желание сбежать из дома. Встретившись в начале сего пути при свете дня и представ пред читателем в финале в ночи, эти два мечтателя, казалось, наконец нашли своё счастье в реальном мире, но тень мечт, что они взращивали в своих разумах на протяжении всего этого времени, оставила на их сердцах весьма заметный след. Будут ли они счастливы после свадьбы? Думаю, ответ очевиден. Они уже начали разочаровываться друг в друге (чего только стоит сцена у окна, когда они оба испытывали друг к другу явную неприязнь), а уж после совместного быта и серых будней никакое очарование влюблённости уже не поможет, – и они вновь начнут спасаться бегством.

Несмотря на то, что эта книга якобы является любовным романом, для меня главной сюжетной составляющей было сопоставление главной мечтательницы с Мэри Датчет. Кэтрин с самого раннего детства внушали, что её семья знаменита и талантлива, и эта тень предков не давала ей раскрыться, она давила на неё, лишая её собственного права голоса: «Она с ужасом смотрела на свои бумаги, думая, что если она не вырвется из плена прошлого, то не выживет, а иногда – что прошлое уже полностью подменило собой настоящее, которое с высоты утренних бесед с мёртвыми душами представлялось всего лишь слабым эпигонским сочинением». У неё не было работы и занятий, всё своё время она проводила дома, устраивая быт и помогая матери организовывать чаепития, и когда Кэтрин осознала, что ей необходимо из всего этого вырваться, она решила выйти замуж за знакомого молодого человека, который не вызывал у неё никаких чувств, то есть она решила перелететь из одной золотой клетки в другую, что, разумеется, было сразу же обречено на неудачу. На её фоне самостоятельная, деятельная и ни от кого не зависящая Мэри казалась совершенно другим человеком. Несмотря на разбитое сердце и обречённость, она контролировала себя и свои эмоции: «Это упрямое чувство собственного достоинства не позволяло ей сдаваться даже в минуты самых сильных страстей». Она не пыталась выглядеть в чужих глазах идеальной, она не обманывала и не лукавила, она не вышла замуж за того, кто её не любил, – нет, она до самого конца была хозяйкой своей судьбы, чем вызывала огромное уважение. В этой сюжетной линии угадывалось настроение будущего эссе писательницы «Своя комната», в котором она утверждала, что каждой женщине нужен свой уголок, в котором она сможет расслабиться и работать, ибо даже в богатых домах у дам не было своего личного пространства, как и у Кэтрин, которая боялась в своей собственной спальне заниматься математикой. Потому момент, когда девушка, находясь в гостях у Мэри, подмечает уют и красоту письменного уголка, очень символичен: «В углу лампа с зелёным абажуром бросала мягкий свет на книги, ручки и писчую бумагу. И при виде этого уютного уголка ей в голову пришла новая мысль: в такой обстановке вполне можно почувствовать себя свободной, здесь можно работать – можно жить собственной жизнью». Все многочисленные встречи и разговоры этих двух женщин подчёркивали то, как же это важно – в любой ситуации быть собой и защищать свои интересы, ибо мечты и влюблённости могут кануть в Лету, и с чем же ты тогда останешься?

С разбитыми иллюзиями и звенящей пустотой, как я полагаю, плюс бонусом будет идти ещё и прелестная компания в лице сомнительных товарищей, которые знать не знают про уважение и такт. Напыщенный Ральф и тщеславный Уильям придирались к дамам по любой причине, можно собрать целый цитатник восхитительных перлов этих товарищей: «Если подумать, без этого [без замужества] ты никто», «Она женщина и этим всё сказано», «На что вам, женщинам, образование, когда у вас есть другое?» и так далее. Ральф в своей тупости был просто очарователен, он на постоянной основе издевался над Мэри и суфражистским движением, насмехался и утверждал, что это пустая трата времени и «Именно поэтому все подобные организации обречены на неуспех, именно поэтому суфражистки ничего не добились за все эти годы». Ну да, конечно же проблема крылась именно в самих женщинах, а не в мужчинах, которые изо всех сил пытались противостоять их желанию заполучить свои права, логично же! Возможно, именно поэтому мне была так симпатична Мэри, ибо именно благодаря таким сильным женщинам у нас сейчас есть какая-никакая свобода, а то сидели бы сейчас в этих клетках и дальше, не имея возможности учиться и работать, и терпели все эти омерзительные шуточки ральфов и уильямов, которые считают себя лучшими только лишь потому, что они мужчины. Как вообще можно уверовать в представленные в этой книге любовные истории, если так называемые возлюбленные думали только о себе и своих чувствах? Уильям постоянно упрекал Кэтрин в том, что она много молчит и не обожествляет его (а должна была?), и встретив Кассандру, которая млела над каждым его словом и ставила его писанину в один ряд с творчеством Шекспира (серьёзно?), он вдруг понял, что любил-то не ту, оказывается! То же касается и Ральфа, который был раздражён, когда Кэтрин вела себя не так как он хотел и рушила его прекрасные выдуманные образы («Кэтрин могла бы стать идеальным воплощением его мечты, если бы захотела»). Да-а-а, это самая настоящая любовь! Верю (нет). Могу только пожелать этим дамам удачи, она им понадобится. В конце-то концов, всегда ведь есть возможность сбежать в воображаемый мир, не так ли?

Признаться, я часто гневалась из-за этой книги, уж больно знакомыми выглядели все эти никчёмные выпады никчёмных людей, которые пытаются за счёт унижения других выглядеть более значимыми (это не работает, не-а), но я всё равно осталась довольна, ибо за всеми витиеватыми оборотами, кои были наполнены шекспировским духом, виднелась едва заметная издевательская усмешка писательницы, что не могло не восхищать. Нельзя не вспомнить о прочитанной мною ранее «По морю прочь», с которой у «Ночи и дня» много общего: под всей этой томной меланхоличностью, заполненной размышлениями и терзаниями, скрывается суровая и жестокая правда, от которой никуда не убежать, в том числе и в сладкие грёзы, как бы того ни хотелось. Возможно, это к лучшему. Всегда нужно помнить о том, что искать свою путеводную звезду нужно в самом себе, а не в ком-то ещё.

Оказывается, еще до прекрасных модернистских романов "На маяк", "Миссис Дэллоуэй", "Орландо" и других, с их потрясающим потоком сознания, Вирджиния Вульф написала вот такой, совсем не модернистский роман.

"Ночь и день" - это комическая социальная сатира, выдержанная в лучших традициях Джейн Остин.
Влияние знаменитой, и так любимой Вирджинией Вульф предшественницы, чувствуется и в тонкой иронии, и в великолепных психологических портретах людей из совершенно разных слоев общества, и в интересных конфликтных ситуациях, когда главная героиня стоит перед неоднозначным выбором.
Не обошлось и без тем, которые так волновали уже саму Вирджинию Вульф - о месте женщины в обществе, о свободе женщин. Она очень умно и ненарочито,с присущей ей тактом и проницательностью, поднимает социальные темы и темы зарождающегося феминизма.

Роман написан четким, красивым, очень реалистичным языком.Это совсем не тот завораживающий поток сознания, по которому я ее знаю, но это все та же Вирджиния Вульф - умная и чувствительная, тонкий мастер слова и настроения, блестящая писательница, которую я так люблю.

Ее зовут Маша, она любит Сашу,
А он любит Дашу, и только ее...
Но Даша готова простить его снова -
Опять бросить Вову, вот, блин, ё-моё...©

Не могу сказать, что моё первое знакомство с Виржинией Вулф прошло на ура. Да, это было познавательно, но уныло. Много хорошего слышала об этой писательнице, наверное, из-за этого ожидания были слишком высокими. В итоге же совершенно нейтральные эмоции после прочтения. Не зацепило.

Сюжет романа разворачивается в Лондоне в очень интересное время. Разные люди, разное мировоззрение, разные слои общества, разные отношения. Можно было бы раскрыть массу тем, но автор взяла за верхушку любовь. Многих сейчас раздражают любовные треугольники в произведениях, здесь же он оказался просто невыносимым. Через всю книгу тянется эта невнятная и странная любовная фигура. Постоянные внутренние размышления героев, швыряния туда-сюда и самоанализ вгоняли меня в тоску. Когда сам так делаешь - это кажется довольно захватывающим и нужным, читать же было тяжело. Все-таки собственные самокопания - это одно, а чужие - совсем другое. Возможно, дело в том, что ни один герой мне не был симпатичен и их переживания, как и личностные изменения, мне были просто побоку. Для себя я не нашла почти ни одной мысли, которую хотелось бы запомнить и выписать. На все произведение всего 3 закладки в интересных местах.

Если концентрация дум в книге составляет 90%, то на действия приходится всего 10%. Их катастрофически мало: сходили в гости, попили чай, обсудили поэзию и так по кругу. Повествование вялое, таким же любителям активных действий, как я, придётся потерпеть. Читателя ждёт плавный, медлительный и текучий рассказ, однако невероятно красиво написанный. Роман можно просто читать, ни о чем не думать и получать эстетическое наслаждение. Не могу выразить словами всю красоту языка. Это было чудесно.

Есть книги, которые живут. © А есть под которые засыпаешь.
У меня ночь. Я заснула.

И нельзя написать книгу о любви, в которой все просто.

Ну что ж, это мое первое знакомство с Вирджинией Вулф. Знакомство скорее приятное, чем нет. Но все-таки… Это как встретить в гостях общего знакомого (в данном случае знакомую), пообщаться, понять, что собеседник вам достался умный, словоохотливый, но продолжать знакомство дальше не хочется. Ну, только если опять доведется где-то встретиться, тогда да.

«Ночь и день» представляет нам абсолютно разных главных героев, с абсолютно разными взглядами на жизнь, «любовь и брак», что и подтверждает аннотация книги. Правда, по факту там не любовный треугольник, а какая-то другая геометрическая фигура, постоянно меняющаяся в процессе повествования. Причем, нетрудно догадаться о том, кто с кем останется в итоге, но герои Вирджинии Вулф не так просты. Они постоянно сомневаются, размышляют, сами от себя утаивают очевидное, советуются не с теми людьми и совершают странные поступки. И все это только для того, чтобы в итоге обрести свое счастье, к которому автор вела их такими окольными путями. Безусловно, книга понравится тем, кто любит бесконечные самокопания. Потому что в таком случае этот основной момент книги будет понятен и не станет раздражать. Те же, кто привык к действиям, в этом романе, скорее всего, разочаруются. Причем, для меня итоги мыслительных процессов героев оказались скорее «проходными», было несколько интересных мыслей, но даже в цитаты выписывать не захотелось.

События романа происходят в Лондоне, и мы имеем возможность увидеть город тех времен глазами каждого из героев, учитывая и то, что они принадлежат к разным слоям общества. Однако, по сравнению с любовными линиями, этому уделяется меньше внимания, и в основном в первой половине книги. Которая, кстати, в целом читается пободрее, чем вторая.

Помимо любовных переживаний, герои «Ночи и дня» сталкиваются с другими обычными человеческими трудностями – непонимание со стороны семьи и общественности, нехватка денег, поиск себя и своего места в жизни, приятие решений и ответственность за них. Извечные проблемы, знакомые каждому. По сути, на наших глазах происходит становление нескольких личностей. И, несмотря на то, что от Вулф я ожидала более трагичной концовки, в итоге каждый из героев останется так или иначе счастлив.

Книга не слишком-то атмосферна. Обычно для меня бывает достаточно только упоминания Англии тех времен, и нужная волна уже поймана. Здесь это почему-то не сработало. Но есть один момент, про который невозможно не упомянуть – это литература. Герои читают стихи, пишут пьесы, а в момент, когда неспешный диалог прерывается личными размышлениями, берут с полки томик Байрона, чтобы заполнить паузу. Они читают друг другу вслух и просто разговаривают о литературе. Приятная деталь, греющая душу любому книголюбу. Ах да, и чай. Традиционные каждодневные чаепития, беседы (опять же о литературе).

У меня не осталось любимых или нелюбимых героев после прочтения. Зато сразу понятно, что у автора-то любимый персонаж есть и это, безусловно, Кэтрин. Учитывая то, что сама Вирджиния утверждала, будто прообразом Кэтрин стала сестра автора –Ванесса, это можно понять. Мисс Хилбери, наверное, самая обаятельная героиня романа и даже всем ее промахам и ошибкам находится оправдание, и она всегда остается благородной и разумной девушкой. Невольно это вызывает ответную симпатию, но так или иначе, ни один из персонажей не стал мне близким и понятным. Все их любовные терзания отдают инфантильностью. Если бы не дар автора усложнять очевидное, произведение вообще не имело бы смысла. Герои бы просто встретились, влюбились и жили долго и счастливо. Я, кстати, не удивлюсь, если они, имея такую неискоренимую привычку все анализировать, начнут это дело по новой и разочаруются друг в друге, чтобы потом опять вернуться в исходную точку. Такие уж они, непредсказуемые и непостоянные герои «Ночи и дня».

В итоге – роман меня ничем не зацепил. Но потраченного времени не жаль. Наверное, это та книга, которую приятно прочитать, но если руки не дойдут, многого не потеряешь.

Давно слышала об этом авторе, и когда в игре выпала такая возможность обрадовалась. Но оказалось зря. Как то не особенно мне понравилось знакомство с автором и книгой. Не могу ничего плохого сказать об языке. Но почему то всю книгу почти мне было скучно и я ждала когда же она закончится. Конец порадовал, какое- то оживление было в лице матери героини. А в основном все уныло. До середины книги были какие-то темы совсем неинтересные мне - суфражистки, их разговоры об деятельности членов этой группы. Нет-не мое это. Да и слишком много разговором ни о чем.
Герои странные попались- в книге какой-то клубок , а не треугольник, кто кого любит и почему вдруг переключается резко на другого, потом назад-мне было странно читать про такую любовь. Все их переживания проходили как бы мимо меня, не задевали совсем. А уж метания так совсем непонятны, неинтересны. Кое что даже было просто непонятно- о чем говорят и для чего осталось для меня неразгаданным.

Но язык и само повествование временами красиво, иногда было даже интересно пара моментов.
Могу только сказать, что видимо автор не мой и продолжать знакомство дальше нет желания.

Ты уверена, что хочешь модернизм? - говорили они.
Это совсем не похоже на Остин или Бронте. - говорили они.
Ты читаешь потоки сознания? - говорили они.

И чего я, дура, сразу не послушала?
Официально заявляю - книга прошла мимо меня. Совсем, даже плечиком не задев. Я поняла практически с первых страниц смысл названия. По мере появления героев книги стразу же становилось понятно, кто, где, когда и с кем будет. Любовные многоугольники людей, рвущих себе и окружающим душу сомнениями и метаниями. Пространные, и казалось бы, не относящиеся к делу описания пейзажей, быта и пространных бесед за бесконечными обедами, чаями и ужинами. Совершенно не понятные мыслительные потоки действующих лиц, приводящие к логичным и не очень выводам, к которым можно было бы прийти в три раза более коротким путем. А к чему некоторые сцены в романе, которые так и не получили своего развития до самого конца?

Безусловно, красивая и завораживающая речь автора пленяла узорами и местами почти усыпляла мою бдительность. Я почти физически ощущала, как покачиваюсь на этих волнах безмятежности, пока эти несчастные люди от 18 до 30 с хвостиком мечутся в поисках себя и своей любви. Но для меня этого недостаточно, чтобы высоко оценить роман, будь он хоть трижды модернизмом и признанным мировым шедевром!

З.Ы. Самый благоразумный человек в книге - миссис Хилбери!