Клубок со змеями

— В чем проявилась твоя наивность?
— В вере в закон и справедливость.

— Вавилон, — мечтательно протянула Бастет, — я слышала про этот великий город... его красоты и роскошь. Но никогда не доводилось увидеть его собственными глазами.
— Да, он таков, но не давай рассказам других ввести себя в заблуждение. Вавилон далеко не похож на сказку. Под завесой благополучия, изящества и величия скрываются другие, куда более темные и страшные черты.

... могу с уверенностью сказать, что „правильно“ не всегда значит „логично“. Да, уж в этом я убедился на собственной шкуре.

— Ненавижу мыслителей! Вечно заговариваете зубы! Копаетесь в душах людей, хотя сами не ведаете, что треплете!

— Мне бы не хотелось ворошить неприятные воспоминания. Это все равно, что копаться в выгребной яме голыми руками.

А я мыслитель, шакалы меня раздери! Сам себе поражаюсь

Верблюд - корабль пустыни. А без корабля мы утонем в песках.

А в пустыне, оказывается, не так уж и плохо. Особенно ранним утром, когда не щадящее солнце еще не успело раскалить воздух и песок до такой степени, что на них можно мясо жарить. Хорошо, что я смог побывать здесь именно в эти минуты. Хоть что-то приятное будет в моей...

— Саргон. Вот в какие-то моменты у тебя появляются проблески ума. В остальном же — туп, как дерево

- Что может быть страшнее войны? Не дай, Шаман, ей случиться!

А справедлив ли этот закон? Что? Конечно, справедлив! Ведь если сомневаться в справедливости законов самого Хаммурапи, то в чем еще можно быть тогда уверенным? Неужели? Значит, то, что ты лежишь здесь с перебитым носом это по справедливости? Я не знаю...

Каждый человек печется лишь о собственной шкуре. Нет. Не верю. Не хочу верить. Иначе мы бы давно превратились в дикарей. Брали что хотели. Делали что хотели. В конце концов, есть закон...

— Все нормально, — прохрипел я, отвечая на ее встревоженный взгляд, — приложу подорожник.
— Подорожник?! Да ты с ума сошел!
— Рана не сквозная, успокойся, — я усмехнулся, но тут же пожалел об этом, ибо порванные мышцы натянулись, вызывая приступ дикой боли

— У меня не было особого выбора, — заплетающимся языком проговорил я.
— Выбор есть всегда. Смерть — это тоже выбор, но для людей достойных. Ты же явно к ним не относишься.

Ушлый зверек. Правильно, хочешь быть здоровым - ешь один и в темноте.

Мой внутренний мир разлетелся на тысячи мелких осколков, подобно глиняному кувшину, упавшему с большой высоты. И на руинах этого мира уже начали появляться ростки чего-то нового, пока мне не до конца понятного.

Мира, существовавшего доселе в моем представлении, больше нет. Мира порядка, закона и справедливости. Ночь спустилась на него, и землю окутал мрак. Боги покинули его и не могут оказывать помощь. Они не вершат суда. Не разрешают споров. Ночь укутана тьмой».