Нить

Тот, кто не привык спрашивать мнения женщины о помощи, так же просто игнорирует и другие ее права и свободы.

– Кончено все тогда, мой милый, – подала голос миссис Брок, – когда на крышке гроба гвозди приколачивают. И то, были случаи, когда покойник просыпался. А ты не в гробу, так что не ной!

– А медведи будут? – шепнула она, почесывая своего питомца за ухом.
И рассмеялась, тряхнув кудрями. А Лиам с ужасом ощутил, что на его лице расцветает совершенно идиотская улыбка от уха до уха. Это напугало его даже больше, чем встреча с целой стаей гризли посреди пустоши. С гризли-то шериф знал что делать. А вот понять, что творилось с ним в душном салоне дилижанса так и не смог.

Магазин в Лингро был один-единственный. Он гордо торчал из сугроба между салуном и похоронным бюро, что вызывало некоторое недоумение. Хотя… если учесть, что многие не умеют нормально пить и часто доводят себя до гроба, то приодеться по дороге было бы неплохой идеей.

трусы не умеют брать вину за свой проступок на себя, они ищут виноватых.

В профессии врача это самое сложное – осознать, что помочь можно не всем.

Наверное, так и ощущается счастье, когда в груди вырастает огромное солнце, а потом это тепло выплескивается в окружающий мир, меняя его до неузнаваемости.

Защищать – обязанность мужчины. Быть опорой и поддержкой – обязательство, – раздражённо шепнул Лиам, – а вот лупить жену и держать в страхе окружающих – не должен.

Лиам пошёл быстрее, чтобы даме было удобнее ругаться в тепле и безопасности.