Цитаты из книги Цвет вечности

Смерть вообще перестала казаться опасной. Мне было лишь жаль, что напрасной стала жизнь.

- Мой дом здесь, в нави. Я в каком-то смысле - порождение тьмы, а не света. Для меня туда пути нет.

Он преследовал меня, находясь во власти заблуждений своей памяти, принимал меня за кого-то еще и желал меня съесть.

Он был в черном рваном одеянии и плаще и пристально смотрел на меня. Раздавался угрожающий глухой звон его цепей, тянущихся вслед по земле, обкрученных вокруг лишенных плоти ребер, виднеющихся сквозь прорехи в дырявом облачении.

Первый, кому выпадает шанс после смерти осудить твою душу – ты сам.

А твоя жизнь не напрасна

Глаза его до сих пор оставались алыми, как у волка, даже ярче. Я молчала, замерев в исступлении. От его вида меня бросало в холодную дрожь, и, ерзая на полу, при всей бесполезности усилий, я безустанно ворочалась, пыталась сбросить цепи. Пусть и будучи в полной уверенности, что, если и получится – мне не сбежать.

Пока я молчала, лишаясь кислорода, бледнея и синея, стремительно теряла и душевные силы, и физические, он присел на корточки и вымочил ладонь в луже моей крови. Она до сих пор сочилась из моей руки. Поднес ладонь ко рту, провел по ней языком. Попробовал мою кровь на вкус. И от удовольствия закатил глаза.

Мы замерли посреди ночи, посреди темного озера, под мерцанием звезд, под луной.

Жажда власти – единственная и главная движущая сила их стремлений. Представь себе все хорошее, чего хочешь ты, а затем подумай о противоположном. Это и есть их сокровенные желания.

«Любовь, – подумала я. – Роковое чувство, страстная сердечная привязанность, предопределяющая даже судьбы богов. Что уж там говорить о людях. Вот и здесь замешана любовь. Невзаимная и неразделенная».

Дракон из легенд, в которые я верила с раннего детства. Преданий, которые никогда не были вымыслом. Сказаний, являвшихся реальной частью нашей жизни. Слишком реальной частью.

Ян Сапковский – дракон, древнее бессмертное существо, наделенное магией, сидел у меня на кухне и желал просто уплетать яичницу. У него имелась подписка на «Нетфликс» и профили в соцсетях. Но все, что напоминало мне об его инаковости, о том, что он не такой, как мы, а дракон – это его ультрамариновые глаза. А сейчас, когда мы были одни и нас не видели другие люди, – они пылали цветом вечной драконьей жизни. Цветом вечности. И это был недобрый взгляд.

Но какие бы лишения не настигли меня, я все равно была не одна.

– Значит, стеклянный замок? – спросила я у дракона, когда мы принялись спускаться по ступеням. – Замок – звучит пафосно и не модно, – бросил Ян. Сойдя с лестницы, он подал мне руку. Я машинально протянула свою. Мы миновали кожаные диваны с камином и очутились в холле. – Я думала, драконы живут в пещерах. – У меня усовершенствованная.

– Можно спросить? – произнесла я, желая закрыть тему, но предварительно выяснив последнее, что хотела узнать. – Каким драконом Константин был раньше? – Белым, с отливающим серебром. Я замерла. Мне понадобилась несколько секунд, чтобы перебороть изумление и взять себя в руки. «Мой сон», ¬– подумала я. Я видела его во сне. Величественный белый дракон… Константин, сидящий рядом с девушкой, – добродушный и приятный. Не такой, как сейчас. Что за загадочное совпадение?

Мы замерли у основания моста. Внизу, под переправой, шумела река. Черная и бурлящая. От воды поднимался раскаленный пар. Река кипела. А дорога уходила еще глубже в навь. – Ян?.. – прошептала я. – Мы у Калинова моста .

Наступила темная ночь. Ночь, которая могла затянуться надолго.

Пусть драконы не слишком любили извиняться, но он это произнес. И схватив меня за плечи, резко притянул к себе и крепко обнял.