Зелье первокурсников

Пять тридцать утра лучшее время для нападения, сказал бы мой учитель. С ним может соперничать только четыре тридцать и частично четыре ноль-ноль. Враги не дремлют.

Полночи я прислушивалась к ощущениям, к миру, выискивала вроде бы как звериные тропки, хотя даже приблизительно не представляла, как это делать. Возможно, такое проходят на третьем курсе, или вообще не изучают. Потому что объяснять какие-то непонятные чувства, которые легко принять за фантазию, гиблое дело.

Шорох стал громче, а затем послышались осторожные шаги вперемежку с клац-клац-клац. Все вместе мы повернули головы в сторону темнеющего коридора и замерли. К нам медленно приближалась тень.
— Рей, кого ты приманила? — шепотом спросил Карл, вглядываясь в темноту.
— Мышку… наверное, — ответила тоже шепотом, а потом чуть не завизжала.
К нам мягко прыгнул саблезуб.

Природа, когда ей плохо, не молчит.

Из-за бурного утра, к середине дня я стала бледным подобием болотного призрака.

– Ты же эльф. Любой твой недостаток – это, можно сказать, достоинство, – он выглянул из-за дверцы шкафа и удивленно моргнул. – Даже если бы ты любил есть пирожные, разгуливая под кружевным зонтиком, все бы только восхищались.
Он недоуменно поднял брови.
– О нет, пожалуйста, только не говори, что я угадала, и ты в свободное время разгуливаешь под зонтиком.

-  Алмиэль, — перебил его Салгант. — Рей попала в наши болота. И звал я тебя только поэтому. Может произойти отсроченное истощение.

• Рей, — эльф прошелся по мне взглядом и опять вернулся к Салганту. — Да на этой ведьме можно объехать все болота за день, и она только здоровее станет. Нет, я поражаюсь, мой мальчик, чему только тебя учили. Это достойно еще одного комплимента твоей матери…Ведьмы не враги леса и в нашем болоте могут купаться, обтираясь пупырчатыми жабами.

Буквально выходило, что благородную девицу, трепетную аки лань, жестоко обманули и отобрали последние панталоны. Но она успела хрупкой грудью закрыть двухэтажное поместье с восемью спальнями и двумя гостиными от падальщиков.

– Салгант, для ритуала нам нужна будет твоя кровь, – он сказал это насупившись. И при виде немаленького боевика с таким взглядом, я бы отдала ему все, как раз кроме крови.

– Такого больше не повторится, слово честной адептки, – под тяжелым взглядом, которым меня наградили, улыбка сама сползла, а я вытянулась по струнке и уверенно сказала. – Отработка – это замечательно. Что нужно делать? И когда приступать?
– Обсудим после занятия, – хмуро ответил профессор, но, видя мой почти неподдельный энтузиазм, всё же вернул себе нормальное выражение лица. – Идите уже, тренируйте защиту, честная адептка, и … пожалейте Риверса.

– Значит дальше. Для работы в тренировочном зале в связках есть свои правила.
– Их тоже три, – тихо пробубнил у нас за спинами Майлз. – Первое – не дышать, второе – тем более не дышать, третье – если вдохнул, крепись и не выпускай.
Мы тихо прыснули, так же, не поднимая головы, что, в общем-то, было зря.
– Адепт Тэрвис, вы верно уловили суть. Запомните и потренируйтесь, завтра проверю.

Вообще, удивительно, как быстро учишься считать, когда считать нечего.

- Кажется, у меня свидание с Уиллом.

• Кажется тебе... А ему вот не кажется.

Я тоже смотрела на бой с жадностью. И представляла себя в роли самого крутого боевика, то есть того самого Дана. Ну, может быть, чуть ниже ростом, капельку симпатичнее и другого пола, но в остальном - вылитый он.

- Обычно целители стараются расположить людей к себе и показывают только лучшие качества, но я вижу, вы идёте от обратного, - как бы между прочим сказал уязвлённый граф.

• Так это и есть лучшие, - тут же пояснил Алмиэль, прищурив голубые глаза.

Почему старые пни охраняются магией и не найдётся ли среди них места графу, как пню с большим будущим?

- Арейна, если вы скажете, что и документы на опекунство профессора не подписали, мы возвращаемся.

• Я подписала всё необходимое, - лучезарно улыбнулась графу, про себя в панике вспоминая, что же я подписывала.

Знаете, я такая ведьма, которая только по названию, а по сути, мне бы ружье и коня

Да и душевнобольным тоже порой улыбаются с таким же воодушевлением. Правда, и сами душевнобольные точь-в-точь с такой же гримасой скорби и одобрения смотрят на своих спасителей. При таком раскладе пойди разбери, с какой стороны одни, с какой — другие.