Воспоминания без цензуры

Константин Константинович Рокоссовский – маршал Советского Союза и один из крупнейших полководцев Второй мировой войны. Маршалом Победы обычно называют Георгия Жукова, но он принимал парад Победы 1945 г., а командовал парадом – Рокоссовский!

"Воспоминания без цензуры" – книга мемуаров. Она вышла из печати сравнительно недавно, но, по сути, это та же самая, напечатанная еще в советские времена книга маршала "Солдатский долг". Да, "Воспоминания" дополнены безцензурным вариантом (в советские времена мемуары были изрезаны цензурой политуправления), подлинной авторской рукописью, но "Солдатский долг" также теперь им снабжен. Так что, это старая книжка под новой обложкой. Плохого тут, разумеется, ничего нет. Это сегодня обычная издательская практика, бизнес есть бизнес.

Из реальных новшеств в книге следует отметить добавленные к тексту письма Рокоссовского с фронта жене и комментарии правнучки маршала Ариадны. Личные письма придают портрету полководца человеческое измерение.

Любопытна биография Рокоссовского. Любые подозрения тут неуместны, вероятно, разночтения анкеты обусловлены спецификой существования в СССР. Но, по одним сведениям маршала зовут Константин Константинович, по другим Константин Ксаверьевич. Местом рождения он ранее указывал Варшаву, затем – Великие Луки. И родился то ли в 1894-м, то ли в 1896-м.

Но, видимо, не это стало причиной ареста в 1937 г. НКВД обвиняло комдива в том, что он – польский и японский шпион. Основанием, вероятно, послужил тот факт, что Рокоссовский этнический поляк, а по службе на Дальнем Востоке один раз встречался с японским военным атташе. Под следствием Рокоссовский провел 2,5 года. Арестованного в Ленинграде военного пытали, на допросах выбили передние зубы, сломали несколько ребер. Но ему все же удалось выбраться из "мясорубки" НКВД.

Еще штрих из биографии. Рокоссовский до революции дослужился в царской армии до младшего унтер-офицера. И большинство советских полководцев – из унтеров. Из пяти довоенных советских маршалов самый высокий старый чин имел Егоров (расстрелян)– он был царский подполковник. Тухачевский (расстрелян) был царским подпоручиком. Буденный – бывший вахмистр (тот же унтер-офицер) А вот нарком Ворошилов до революции вообще в армии не служил и в Первой мировой войне не участвововал, так как имел "бронь", был рабочим на оборонном заводе. Маршал Жуков, кстати, также был из унтеров.

Военное образование Рокоссовского – годичные курсы усовершенствования комсостава в 1924-25 гг. и, несколько позже, курсы Академии им. Фрунзе (3 мес.). Учитывая последующие полководческие таланты маршала, унтер-офицеров при царе муштровали неплохо.

Книга, в частности, интересна описанием начального периода войны, информацией о действиях советских мехкорпусов на Украине (Рокоссовский в 1941 г. командовал 9-м механизированным корпусом), анализом причин их поражения.

Не менее важны и послевоенные размышления маршала (он не поленился и поднял для изучения еще царские планы), как ДОЛЖНА была бы развиваться война и где отмобилизованная РККА должна была бы встретить агрессора (ответ: на линии старой советской границы).

Отличается ли "бесцензурный" вариант воспоминаний маршала от "цензурного"? Ненамного. В том смысле, что ждать от члена РКП (б) с 1919 г. ярой антисоветчины не стоит. Но бесцензурный вариант мемуаров, например, содержит описания разногласий, возникавших у Рокоссовского с другими военачальниками, например Кирпоносом, Жуковым и т. д.

Конечно, кульминацией, или акме войны, был Сталинград. Бои там шли страшные, если не сказать, адские. Рокоссовский описывает свои впечатления и эмоции, когда увидел в уже освобожденном городе ряды подбитых и сгоревших советских танков.

Картины войны рядового пехотинца и генерала, конечно, отличаются. Вот как воспринимал ту войну военачальник, с командного пункта.

Сплошной туман скрывал от нас поле сражения. Не помогали никакие оптические приборы, а в них недостатка на нашем наблюдательном пункте не ощущалось. Молочная пелена лишь озарялась вспышками разрывов... Рокочущий гул не стихал ни на миг.

Но вот грохот разрывов переместился в глубину. Значит, наступил момент переноса огня. До нашего слуха долетело дружное «ура». Залязгали гусеницы танков. Началась атака. Невольно мы переглянулись. У всех находившихся на НП возникла одна мысль: удастся ли прорвать вражеские укрепления?

Напрягли слух. Артиллерийский и минометный огонь противника не усиливался. Велся он неорганизованно. Но вот по всему фронту затрещали вражеские пулеметы. Видно, еще не все огневые средства были подавлены в ходе нашей артподготовки. Из тумана донеслись разрозненные орудийные выстрелы. Догадываемся: на подавление огневых точек противника выдвигаются орудия прямой наводки. В войсках 65-й армии этот способ широко применялся.

Представляете, каково было катить пушку в атаку? Под "треск", т. е., под огнем вражеских пулеметов?

Великая Отечественная война по сей день остается недоисследованной историей. По сей день не названы и точные цифры потерь. Глава немецкого генштаба Гальдер похвалялся, что вывел из строя (по 1942 г.) 5-10 млн. человек из личного состава РККА, Шпеер говорил о 15 млн. советских потерь, в брежневские времена долго существовала "круглая" официальная цифра в 20 млн. человек, при Ельцине называли уже количество в 27 млн., а в последнее время довелось услышать и о 42 млн. советских человеческих потерь.

Встает вопрос о цене победы в той войне. Но дело в том, что Константину Рокоссовскому задать его невозможно в принципе. Как и Георгию Жукову, например. Помните, у поэта Бродского?

Что он ответит, встретившись в адской области с ними? "Я воевал".