Теофил Норт

Если человек один, да ещё читает, ясно, что это сухопутная крыса.

Весь физический мир - чистая страница, на которой мы пишем и стираем наши зыбкие и переменчивые объяснения сущему.

До войны тут было немало молодых бездельников — они только развлекались, и никто их за это не осуждал. Но времена изменились. Теперь они работают, даже если не нуждаются в деньгах. Безделье не в моде; над ним потешаются. И всем ясно, как скверно оно влияет на человека.

Для меня не было новостью, что у этих «чувствительных» покорность нелепо совмещается с дерзостью.

Когда очень богатые располагаются к одному из нас, менее счастливо обеспеченных, они испытывают жалостливый интерес к тому, как мы «перебиваемся» в условиях лишений и грязи, на которые мы обречены, — короче говоря, выясняют, сколько мы зарабатываем. Не голодаем ли?

...но скоро я обнаружил известную истину, что богатые никогда не платят — или платят от случая к случаю

Надежда — продукт воображения. Отчаяние — тоже.

Я не боюсь умереть, но не хочу умирать по их правилам. Мистер Норт, я хочу умереть по-вашему. Разве нет у человека права умереть так, как он хочет?

Прошлое и будущее для нас всегда - настоящее.

Надо было что-то спешно предпринять — а раз надо, значит можно.

Пять лет — большой срок в позднюю пору юности.

- Простите, что долго не появлялся. Расписание у меня с каждой неделей все плотнее.

• Да, мне докладывали... в два часа ночи разъезжаете по Авеню на велосипеде, подкармливаете диких животных.

Я предпочитаю сам судить, какую правду надо говорить, какую нет. От правды может быть вреда не меньше, чем от лжи.

— Майра, почему вы никогда не высказываетесь о романах, которые мы читаем?

Она слегка покраснела.

— Потому что… вы будете надо мной смеяться. Вы не поймете. Для меня это так ново — эти жизни, эти люди. Иногда они живее настоящих людей. Я не хочу о них говорить.

Молодые любят, когда их заставляют говорить о себе, любят послушать, как говорят о них, но годам к двадцати возникает какая-то грань, за которую им претит перейти в разговоре. Их поглощенность собой становится чисто внутренней.

Учтите: настоящую девушку не завоюешь танцами и теннисом; ты добьешься ее, если ты хороший, честный парень с огоньком в глазах и деньгами в банке.

Нормы женской красоты меняются
от века к веку, а иногда и чаще.

Я говорил о том, как в юности мечтал о разных профессиях. Журналистика
не принадлежала к их числу.