Gone with the Wind. Volume 2

Как приятно смаковать каждую страницу этого продолжения. Воистину великий роман на все времена!

Только эта часть даёт реальное представление о Скарлетт. Вот уж где ярко проявляются все качества её характера. Я же  в свою очередь не собираюсь винить её за это. Есть горе от ума, но никто не отменял и горя от его отсутствия. Ложная самоуверенность, как и невежество и нежелание его исправлять сыграли с героиней самую злую шутку.

Вроде бы прошловековой роман о любви, но как же было тяжело читать вторую половину этой части. Хотелось запрыгнуть в книгу и отрезвить Скарлетт парой пощёчин. Она очнулась, но слишком поздно. Бывает ли поздно? Яркий пример того, когда человек исчерпал свою любовь. Конечно же, я про Ретта.

Знаю людей, которые так и не дочитывали этот роман целиком, оставляя в своём сознании неверное представление о Ретте Батлере. Для кого-то мечтательный образ книжного героя это мистер Дарси. Для меня же навсегда только Ретт. Подлинно настоящий джентльмен, как бы ни старалась Скарлетт убедить нас в обратном. У каждого его грубого слова, дерзкого поступка была причина, просто причина быть любимым и желание заполучить единственную в его глазах женщину.

Отдельное внимание одной странице, которая вызвала во мне волну мурашек. Последний разговор Ретта и Скарлетт, а именно то объёмное признание-объяснение. О том, как сильно он любил Скарлетт, что был готов сделать ради неё. То, что желает услышать любая женщина... И это были не только слова. Немного процитирую себе на память: (Ретт, обращаясь к Скарлетт)

• Приходило ли вам когда-нибудь в голову, что я любил вас так, как только может мужчина любить женщину? Любил ещё тогда, когда не добивался вас. Уезжал на войну, пытаясь забыть вас, но не мог и снова возвращался. Вы были мне так дороги, что я готов был ради вас убить.

• Если бы вы только мне позволили, я бы любил вас так нежно, так бережно, как ни один мужчина никогда ещё не любил.

Как можно было отталкивать этого восхитительного мужчину и так долго пребывать в иллюзорной мечтательности о другом, совсем недостойном?? Пелена, покрывающая глаза Скарлетт, спала более чем поздно. Поезд ушёл, сделанного не воротишь, раньше надо было думать и всё в таком духе. Мне искренне было жаль их обоих, каждого по-своему.

Другой вопрос: а заслужила ли Скарлетт такого мужчину. Финал ответит нам на этот вопрос. Как раз здесь я абсолютно на стороне писательницы, которая не поддалась на чрезмерные просьбы поклонников продолжить историю после неудовлетворившего их финала. По мне: всё случившееся логичнее некуда. И именно этим и должна (была) закончится история четы Батлер. Но неугомонные дождались смерти Митчелл, которая в таком случае теряла право на авторство и своё мнение, и продолжили (что удивительно, официально!) летопись "Унесённых". Не берусь рассуждать, правильно это или нет. По крайней мере до тех пора, пока не решусь ознакомиться с продолжением "Скарлетт", если решусь. Сейчас лишь отдаю дань уважения Маргарет Митчелл за её видение и очень поучительный роман.

Может ли женщина, закалённая огнём войны и утрат, наконец сбросить оковы иллюзий и увидеть любовь такой, какая она есть – без прикрас, без масок, без отговорок? Или же упрямство и слепая преданность прошлому навсегда обрекут её на одиночество в мире, где всё изменилось, кроме её собственной души?

Второй том «Унесённых ветром» Маргарет Митчелл – это не просто завершение саги, начатой в первом томе, где мы оставили Скарлетт О’Хара на пороге зрелости, с затвердевшей, как глина под солнцем, душой. Это кульминация, где хаос Гражданской войны уступает место ещё более жестокой битве – с послевоенной Реконструкцией, с самим собой и с теми, кого мы любим, но не понимаем. Если первый том был о выживании в буре, то второй – о том, как жить после неё, когда руины нужно не только отстроить, но и осмыслить. И г-жа Митчелл, с её ирландским упорством и южным чутьем, разворачивает эту историю так, что каждая страница бьёт по нервам, заставляя то сочувствовать, то злиться, то вздыхать от узнавания. Я, честно говоря, закрывала книгу с ощущением, будто сама прошла через этот вихрь – усталая, но просветленная, потому что Маргарет Митчелл не просто рассказывает историю, а заставляет задуматься о своих собственных иллюзиях и упрямстве.

Продолжая с того места, где мы остановились – Скарлетт, вернувшейся в Тару, обнищавшую, но не сломленную, – второй том погружает нас в эпоху Реконструкции, этот хаотичный период после 1866 года, когда Юг Америки пытался встать на ноги под гнётом северных законов, коррупции и социальных переворотов. Маргарет Митчелл мастерски рисует эту картину не как сухой исторический трактат, а через призму повседневности: разорённые плантации, где бывшие рабы теперь требуют равенства, но часто попадают в ловушку нищеты; янки, наживающиеся на чужом горе; ку-клукс-клан, возникающий как отчаянная реакция на насилие; и женщины, вынужденные брать на себя мужскую роль в бизнесе и семье.

Атланта возрождается из пепла – буквально, после пожара Шермана, – становясь символом новой эры: с фабриками, спекулянтами и той самой «американской мечтой», где деньги решают всё. Но за этой динамикой скрывается нечто более глубокое: старый Юг умирает, и мисс Маргарет показывает это через детали – от моды на кринолины, уходящей в прошлое, до морали, которая трещит по швам. Здесь эпоха не фон, а активный участник драмы: она формирует персонажей, ломает их идеалы и заставляет выбирать между ностальгией и прогрессом. Реконструкция – это не только восстановление зданий, но и душ, и автор подчёркивает, как социальные сдвиги разрывают семьи и общества на части. Мне всегда казалось, что эта эпоха – как зеркало нашего времени: хаос после кризиса, где одни цепляются за старое, а другие рвутся вперед, рискуя всем. Г-жа Митчелл не судит, но показывает цену: для Юга это потеря идентичности, для героев – личные трагедии. И вот что меня зацепило: автор не романтизирует Реконструкцию, как иногда делают историки, а показывает её грязь – коррупцию, расизм, классовые конфликты, – отходя от классического понимания романа.

А что же на счёт Скарлетт? Ах, моя милая Скарлетт О’Хара – она эволюционирует здесь во всей красе. В первом томе мы видели её юность: капризы, влюбленность в Эшли, первые уроки войны. Теперь же она – женщина, которая строит бизнес, манипулирует людьми, рискует всем ради Тары и своей семьи. Но эта сила – палка о двух концах: Скарлетт расчетлива, иногда жестока, и её прагматизм граничит с цинизмом. Она выходит замуж за Фрэнка Кеннеди не по любви, а ради денег, управляет лесопилкой с мужской хваткой, игнорируя осуждение общества. Автор не идеализирует её – показывает слабости: слепую одержимость Эшли, страх бедности, который толкает на ошибки. Её развитие – от выживальщицы к матери, а потом к женщине, осознающей потери, – трогает до глубины души. Трагедия с Бонни, её дочерью, становится переломным моментом: здесь Скарлетт впервые сталкивается с горем, которое нельзя просто «отложить на завтра», и это заставляет её расти, хоть и болезненно.

Но почему же Скарлетт вызывает такие противоречивые чувства? Многие читатели, и даже сама г-жа Митчелл в интервью и письмах, признавалась, что не слишком любит свою героиню. Автор видела в ней эгоизм, манипулятивность, отсутствие эмпатии – черты, которые делают Скарлетт антигероиней в классическом смысле. Маргарет писала: она не хотела создавать идеальную женщину, а показать реальную, с пороками, которые отражают эпоху и человеческую натуру. Скарлетт эгоистична: она использует людей, игнорирует чувства других, ставит свои желания превыше всего. Это раздражает – особенно в контексте южного общества, где ожидалась женская покорность и добродетель. Автор, выросшая в консервативной Атланте, возможно, видела в старшей О’харе отражение тех женщин, которых осуждали за «неприличность», и это вызывало у нее смешанные эмоции. Но вот в чем феномен Скарлетт О’хары: она – зеркало для нас всех.

В эпоху, когда женщины были ограничены ролями жён и матерей, она берет контроль в свои руки, строит империю, выживает вопреки всему. Её упрямство – не слабость, а сила; её эгоизм – способ защиты в мире, где слабые погибают. Многие женщины видят в ней себя: ту, кто борется за независимость, ошибается, но встает снова. Феномен в том, что Скарлетт не «милая» героиня, как, например, Джейн Эйр мисс Бронте, – она реальна, с грязью под ногтями и мозолями на руках от работы на плантации, с расчетом в глазах. Это делает её вечной: в 1930-х она шокировала, в 21 веке – вдохновляет на феминистские чтения.

Маргарет Митчелл, возможно, не любила её за то, что Скарлетт слишком близка к правде о человеческой природе – мы все иногда эгоисты, и это неудобно признавать. Я же обожаю Скарлетт именно за это: она заставляет меня смотреть в зеркало и спрашивать – а я бы так смогла? Выстоять, когда все рушится? Или сломалась бы от первой утраты? Читая, я то злилась на её слепоту к Ретту, то восхищалась её хваткой – это как терапия, честное слово. Эту героиню нельзя просто любить или ненавидеть, и в этом и состоит её прелесть.

Эшли Уилкс, этот вечный мечтатель, в втором томе окончательно раскрывается как трагическая фигура – человек, не вписывающийся в новый мир. В первом томе он был идеалом: утонченный, благородный, объект страсти Скарлетт. Теперь же мы видим его слабость: он цепляется за прошлое, неспособен адаптироваться, работает на лесопилке Скарлетт из милости, но душой остается в Двенадцати Дубах, ушедшем в небытие. Его линия – это критика старой аристократии: благородство без действия приводит к краху. Эшли любит Мелани, но флиртует с Скарлетт, создавая иллюзию, которая разрушает всех. Он – антипод Ретта: пассивный, где тот активен; мечтательный, где тот прагматичен. Отношения Эшли и Скарлетт – это ядро иллюзий: она видит в нем рыцаря, он – в ней спасение от реальности, но это лишь фантазия, которая держит их в ловушке. Мне Эшли всегда казался таким... бесполезным, что ли? В смысле, в мире, где нужно действовать, он размышляет, и это раздражает. Но потом я задумалась: а ведь такие люди есть везде – те, кто живет воспоминаниями, боится перемен. Маргарет Митчелл через него показывает, как ностальгия может парализовать, и это так актуально сегодня, когда многие цепляются за «старые добрые времена», игнорируя реальность. Я сочувствую Эшли, но не уважаю – он слаб, и его слабость тянет вниз всех вокруг.

Ах, моя прекрасная Мелани Уилкс – сердце добродетели в романе, тихая сила, контрастирующая с бурей Скарлетт. Хрупкая физически, она крепка духом: прощает, поддерживает, видит хорошее в людях даже в худшие времена. Мелани – воплощение южной леди: верная жена, любящая мать, но без наивности. Уверена, она знает о «слабостях» Эшли к Скарлетт, но выбирает верить в лучшее, держа семью вместе. Её отношения со Скарлетт – один из самых трогательных аспектов: несмотря на ревность, Мелани видит в Скарлетт сестру, спасительницу, и эта слепая вера меняет Скарлетт. Мелани – не пассивная: она рискует жизнью, помогая после рейда ку-клукс-клана, и её смерть становится катализатором для финала. Она учит, что сила – не в кулаках, а в доброте, которая выдерживает бури. В отношениях героев Мелани – якорь: она связывает Эшли с реальностью, Ретта – с уважением (он ценит её больше, чем Скарлетт), и даже Скарлетт – с человечностью.

Без Мелани сага потеряла бы баланс: она – свет в тьме эгоизма и цинизма. Я всегда восхищалась сценами с Мелани – она такая чистая, что кажется нереальной, но Маргарет Митчелл делает её живой через маленькие детали: её улыбку, её веру. Мне кажется, Мелани – это идеал, которого всем нам не хватает: в мире циников она напоминает, что доброта – это выбор, а не слабость. Читая роман, я думала: а смогла бы я быть такой? Прощать, верить, несмотря ни на что? Наверное, нет – я ближе к Скарлетт, с ее импульсами, – но Мелани вдохновляет стремиться к лучшему.

Но сердце второго тома – это, конечно же, отношения Ретта Батлера и Скарлетт О’Хара, этот вихрь страсти, недопонимания и зеркальных отражений. Ретт, появившийся в первом томе как циничный спекулянт, здесь расцветает во всей харизме: он богат, умен, видит людей насквозь и любит Скарлетт именно за её «неприличность» – за то, что она такая же, как он, прагматичная и жадная к жизни. Их брак – настоящее поле битвы: ревность, ссоры, страсть, но и моменты нежности, особенно с дочерью Бонни. Ретт пытается «перевоспитать» Скарлетт, показать ей мир за пределами Тары и Эшли, но она отталкивает его, цепляясь за иллюзию. Он – ее зеркало: оба эгоисты, оба выживальщики, но Ретт понимает это, а Скарлетт – нет. Продолжая эту мысль: именно потому, что Ретт отражает ее худшие и лучшие черты – упрямство, расчетливость, но и страсть к жизни, – она боится его близости. Она не понимает, почему он уходит в финале: ведь он был «не ей», а она привыкла брать, что хочет, не отдавая взамен. Но Ретт устает от односторонней любви – его знаменитое «мне на это наплевать» – это не цинизм, а усталость от борьбы.

Отношения Ретта и Скарлетт – это танец двух равных: он провоцирует ее на честность, она – его на уязвимость. Их сцены полны огня – от предложений до ссор, – и г-жа Митчелл показывает, как настоящая любовь требует взаимности, которой Скарлетт не дает. Ретт уважает Мелани, видит в ней идеал, которого нет в Скарлетт, и это добавляет глубины: его уход – не только от Скарлетт, но и от мира, где доброта, погибает.

Я влюбилась в эту пару с первых страниц, но во втором томе это стало настоящей одержимостью. Их диалоги искрятся, как фейерверк, и я то хохотала над его сарказмом, то злилась на её упрямство. Мне кажется, это идеальная иллюстрация, почему любовь – не сказка: она требует работы, признания ошибок, а не просто страсти. Это не просто сказка о любви, нет. Это реальные отношения, когда два сильных человека бьются лбами, вместо того чтобы объединиться, – и Маргарет Митчелл так точно это поймала, что аж мурашки бегут по коже.

Не забуду и о Мамушке – этой верной душе, которая добавляет роману тепла, юмора и глубины. Мамушка, няня Скарлетт с детства, – архетип верной слуги, но г-жа Митчелл делает её полноценным персонажем: строгая, мудрая, с острым языком. Она – материнская фигура для Скарлетт, особенно после смерти Эллин: ругает за капризы, но любит безусловно, помогает в родах, в бизнесе, в горе. Мамушка представляет старый Юг: лояльность к «хозяевам», но с достоинством – она не раб, а член семьи. Её реплики полны фольклора и юмора, разряжая напряжение, но под этим – глубокая мудрость. В отношениях она – голос разума: осуждает Скарлетт за брак с Батлером, но остается опорой. Мамушка – мост между эпохами: от рабства к свободе, но её преданность Таре – символ вечных ценностей. Без неё Скарлетт была бы ещё более одинокой.

Я обожаю Мамушку – её сцены всегда вызывают улыбку, даже в мрачные моменты. Она как бабушка, которая знает всё и говорит правду в лицо. Без неё роман был бы холоднее, а так она добавляет человечности, напоминая, что семья – это не всегда только одна кровь.

Одна из главных болей всех читателей «Унесённых ветром», наверное, всё-таки финал саги. Почему же он такой – открытый, горький, с уходом Ретта и знаменитым «Завтра будет новый день»? Маргарет Митчелл не даёт счастливого конца, потому что это не сказка о любви, а сага о выживании и росте. Скарлетт осознает свои чувства к Ретту слишком поздно – после смерти Мелани, когда иллюзия Эшли рушится. Финал оптимистичен в южном духе: завтра – шанс на новое начало, но без гарантий. Г-жа Митчелл, сама пережившая потери, показывает, что жизнь – не о «жили долго и счастливо», а о стойкости.

Этот конец подчеркивает темы: иллюзии губят, а правда – освобождает, хоть и больно. Я думаю, писательница выбрала такой финал, чтобы оставить надежду, но не обманывать: в реальности любовь не всегда побеждает, если не работать над ней. Мне финал разбил сердце – я рыдала, представляя Скарлетт одну в Таре, – но потом осознала: это гениально. Он заставляет задуматься: а что если? Вернется ли Ретт? Хотя поклонники истории спорят об этом десятилетиями. Но так и родилось знаменитое продолжение саги в виде романа «Скарлетт» Александры Рипли, которое, хоть мне и не понравилось, но заслуживает отдельного разговора и рецензии.

Для меня же финал «Унесённых ветром» – это скорее урок: не откладывай осознание на «завтра», потому что завтра может быть поздно. В современном мире, с его быстрым темпом, это так актуально – мы часто упускаем любовь из-за иллюзий о «идеале».

Что же в итоге? Роман «Унесённых ветром» – это определённо шедевр, где Маргарет Митчелл доводит темы первого до пика: выживание перерастает в самопознание, любовь – в борьбу с иллюзиями, эпоха – в зеркало человеческих слабостей. Я закрыла книгу с комом в горле, но и с надеждой: Скарлетт О’хара так не сломается, потому что сильные не сдаются – они думают о завтра.

Определённо рекомендую всем, кто прочитал первый том: не останавливайтесь, ведь здесь раскрывается вся глубина. А если не читали – начните с начала, чтобы почувствовать весь вихрь. Ведь, как учит Кэти Скарлетт О’Хара Гамильтон Кеннеди Батлер, «Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра».

Я буду считать подвигом тот факт, что я прочитала эту историю. В этой части меня очень бесила Скарлетт. Прям сильно.
Давайте, будем откровенно честными - она сама виновата. Почему? Да, потому, что бесит она меня с этим Эшли. Как бы у тебя уже другой мужик, один - потом второй, а у неё в голове только Эшли. Вообще Ред норм мужик. Да, со своими причудами. Да, он арбузер. Но, и Скарлетт у нас не святая. Как говорит моя бабушка: какой шёл, такую и нашёл.
После рождения Бонни вообще какой-то трешак происходит. Скарлетт начинает вестись на слова Эшли. Запрещает Реду заходить в свою спальню. Хотя как бы Эшли, то сам не отказался от интима со своей женой. Но, вот почему-то Скарлетт должна жертвовать своими отношениями с мужем. Как бы вопросиков много. И, тут у Реда вообще крыша уезжает. Он становиться слишком опекать дочь. Настолько все разрешать Бонни, что в конце концов и погибла Бонни. И, начали друг друга обвинять. Хотя как бы в эту минуту стоило объединится, так сказать и в горе и в радости. Но, персонажи делают другой выбор.
Насчёт финала. Для меня это конец. Я не хочу больше читать продолжение. Особенно учитывая, что продолжение больше похоже на фанфик (написано ведь другим автором). Всё я рада, что история закончилась именно так.