Призрачный рассвет. Прикоснуться к тебе

В следующую секунду из-под моих пальцев полилась музыка. Чистая, как горный ручей. Нежная, как летний рассвет. Сначала тихо, потом чуть громче, постепенно набирая силу и наполняя собой пространство комнаты.

Лучи солнца вырвались из плена облаков и упали на клавиатуру. Но свет мне ничуть не мешал, ведь я знала песню наизусть, а ноты поставила скорее для подстраховки.

Устроившись на кровати, Егор смотрел на меня мечтательным взглядом, который я заметила на его лице впервые. Время от времени он закрывал глаза, и на его губах появлялась безмятежная улыбка. Он словно поднялся высоко в небеса. Туда, где вся боль и проблемы растворяются в ослепительно-белой пене.

«Эйфория».

Так называлась песня. И именно это чувство, как мне казалось, испытывал Егор. Я никогда раньше не видела его настолько счастливым.

Одно теперь я знала точно — его душа и тело были неразрывно связаны. Происходившие с призраком события влияли на состояние организма. Любая эмоция могла изменить ситуацию в лучшую или в худшую сторону. В последние дни призрачный Егор казался спокойным. Он возвращался к себе прежнему, снова начал улыбаться и шутить, а вчера выглядел абсолютно счастливым, когда я играла мелодию на цифровом пианино. Но теперь прогресс откатился. Судя по выражению лица Егора, новость о смерти Оксаны потрясла его до глубины души, как за неделю до этого потрясла всех нас. Даже меня, хотя я практически не знала погибшую. А Егор не только общался с ней — они вместе попали в аварию, из-за которой оборвалась ее жизнь. И я боялась представить, что он сейчас чувствовал. Я так старалась оградить Егора, но у меня ничего не вышло. Секрет, известный многим, — не секрет. Глупо было пытаться контролировать то, что не зависело от меня. Правда в любом случае раскрылась бы. По воле судьбы все произошло сегодня. И это моя вина. Только я не могла никому объяснить произошедшее. Сашка бы просто покрутил у виска, если бы узнал о том, что я вижу призрака, и посоветовал бы родителям записать меня на прием к психиатру. В итоге к нам вышла медсестра и сообщила, что состояние Егора стабилизировалось. Однако больше к нему не пускали, и нам ничего не оставалось, кроме как попрощаться с его матерью и отправиться домой. Краем глаза я заметила во дворе больницы долговязую фигуру Кирилла. Убрав под кепку упавшие на лицо кудри, он быстро вбежал по ступенькам и остановился прямо перед нами.