Золотой теленок

Газеты надо читать! Иногда они сеют разумное, доброе, вечное

– Жалкий, ничтожный человек, – подтвердил Паниковский, разнося чай по столам. Ему было приятно сознание того, что на свете есть люди еще более мелкие, чем он сам.

«Шевели мозговой извилиной»

Фанера, как известно из физики, – лучший проводник звука.

Удивительно. С таким счастием - и на свободе!

 Довольно психологических эксцессов, — радостно сказал Бендер, — довольно переживаний и самокопания.

Час молочниц окончится, наступит час служилого люда.

В Черноморском порту легко поворачивались краны, спуская стальные стропы в глубокие трюмы иностранцев, и снова поворачивались, чтобы осторожно, с кошачьей любовью опустить на пристань сосновые ящики с оборудованием для Тракторстроя.

Жил на свете частник бедный. Это был довольно богатый человек.

" - В Рио-де-Жанейро, например, краденные автомобили перекрашивают в другой цвет. Делается это из чисто гуманистических побуждений - дабы прежний хозяин не огорчался, что на его машине разъезжает посторонний человек."

Молодой день в трамвайных бубенцах уже шумел по городу.

Две тысячи лет он нетерпеливо ждал смерти, а сейчас вдруг ему очень захотелось жить.

Паниковский пил наравне со всеми, но о боге не высказывался. Он не хотел впутываться в это спорное дело.

Если бы этого богатства не было вовсе, он спал бы спокойно.

У вас есть автомобиль - и вы не знаете, куда ехать!

— Почему Вы меня полюбили? — спросила Зося, трогая Остапа за руку.
— Вы нежная и удивительная, — ответил командор, — Вы лучше всех на свете.

...тот час, когда люстры желтеют и тухнут...

Таких, как вы, девушки не любят. Они любят молодых, длинноногих, политически грамотных. А вы скоро умрете.

...в такую минуту хочется плакать и верить, что простокваша в самом деле полезнее и вкуснее хлебного вина...

В Черноморске гремели крыши и по улицам гуляли сквозняки. Силою неожиданно напавшего на город северо-восточного ветра нежное бабье лето было загнано к мусорным ящикам, желобам и выступам домов. Там оно помирало среди обугленных кленовых листьев и разорванных трамвайных билетов. Холодные хризантемы тонули в мисках цветочниц. Хлопали зелёные ставни закрытых квасных будок. Голуби говорили "умру", "умру".