Тяжелые люди

Думаю, что тема домашней тирании в семье была очень близка Чехову. Оттого так часто он о ней и пишет. Такие подробности о тяжести жизни в подобных семьях может знать только человек, сам испытавший на себе «прелести» существования в них. Человеку, живущему в нормальной семейной обстановке, никогда не понять гнетущей атмосферы этих семейных гнёзд.

Один из таких примеров в рассказе «Тяжёлые люди». Отец семейства Ширяев устроил своим домочадцам страшную жизнь. Это настоящий домашний тиран. Чехов подчёркивает это каждой деталью. Вся семья сидит за обеденным столом, не притрагиваясь к еде, в ожидании отца, который не торопится. Никто не посмеет без него начать обедать. И он демонстративно не спешит.

Особенно выпукло уродливость семейных взаимоотношений проявляется между отцом и старшим сыном, студентом Петром. Ему необходимы деньги для возвращения к учёбе в Москве. Судя по тому, что занятия уже начались, сын никак не может даже попросить средства на проезд у родителя. При поддержке матери Пётр за обедом объясняет необходимость затрат на проезд, на первоначальные расходы на комнату и питание, пока сын не подыщет заработка. И поначалу Ширяев соглашается выделить деньги, но его жена, Федосья Семёновна, ошибочно приняв согласие мужа за доброе расположение, пытается выпросить ещё средства на одежду. Тут-то у отца кончается терпение.

«И после этого тотчас же показался буревестник, перед которым трепетала вся семья: короткая, упитанная шея Ширяева стала вдруг красной, как кумач. Краска медленно поползла к ушам, от ушей к вискам и мало-помалу залила всё лицо. Евграф Иваныч задвигался на стуле и расстегнул воротник сорочки, чтобы не было душно. Видимо, он боролся с чувством, которое овладевало им. Наступила мертвая тишина».

Потрясающее сравнение Чехова перехода состояния Ширяева к «буревестнику». А за этим предвестником неприятностей разражается ураган. Даже читать противно о бессовестных выходках этого домашнего тирана, попрекающего своих домочадцев куском хлеба.

Удивительно, но Чехов пишет о том, что Федосья Семёновна не привыкла «за двадцать пять лет к тяжелому характеру мужа»… Очень трудно в это поверить. Дети, уже выросшие в этой мрачной среде, прекрасно привыкли к выходкам своего родителя. Петр пытается противостоять – «Прежде я... я мог сносить подобные сцены, но... теперь я отвык. Понимаете? Я отвык!» Конечно же, отец затыкает ему рот. Дочь Варвара от переживаний теряет сознание.

Но рассказ называется не «тяжелый человек», а «тяжелые люди», потому что всё что происходит с отцом не может не передаваться его детям. И сын Петр «был так же вспыльчив и тяжел, как его отец и его дед протопоп, бивший прихожан палкой по головам». Тяжел и сам рассказ с этими отвратительными семейными сценами, беспросветной и душной атмосферой в доме.

Фраза – «Вы хоть и отец, но никто, ни бог, ни природа не дали вам права так тяжко оскорблять, унижать, срывать на слабых свое дурное расположение».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 528