Цитаты из книги Подросток

Я бегать да вешаться всем на шею от любви к человечеству, да сгорать слезами умиления - это только мода.

Я теперь согласен, что многое из того не надо было объяснять вовсе, тем более с такой прямотой: не говоря уже о гуманности, было бы даже вежливее; но поди удержи себя, когда, растанцевавшись, захочется сделать хорошенькое па?

Я мелочен лишь в мелочах, но в великом — нет.

...есть три рода подлецов на свете: подлецы наивные, то есть убеждённые, что их подлость есть высочайшее благородство, подлецы стыдящиеся, то есть стыдящиеся собственной подлости, но при непременном намерении всё-таки доокнчить, и, наконец, просто подлецы, чистокровные подлецы.

Дешево не прочно. Быстрое понимание - лишь признак пошлости понимаемого.

— А что же такое эта живая жизнь, по вашему? — Тоже не знаю, князь; знаю только, что это должно быть нечто ужасно простое, самое обыденное и в глаза бросающееся, ежедневное и ежеминутное, и до того простое, что мы никак не можем поверить, чтоб оно было так просто, и естественно проходим мимо вот уже многие тысячи лет, не замечая и не узнавая.

А что тайна, то оно тем даже и лучше; страшно оно сердцу и дивно; и страх сей к веселию сердца: «Все в тебе, господи, и я сам в тебе и приими меня!» Не ропщи, вьюнош: тем еще прекрасней оно, что тайна, — прибавил он умиленно.

я застал их всех, то есть Версилова, мать и сестру мою (последнюю я увидал в первый раз в жизни), при тяжелых обстоятельствах, почти в нищете или накануне нищеты. Об этом я узнал уж и в Москве, но все же не предполагал того, что увидел. Я с самого детства привык воображать себе этого человека, этого «будущего отца моего» почти в каком-то сиянии и не мог представить себе иначе, как на первом месте везде.

я иначе не мог вообразить себя, как на первом месте, всегда и во всех оборотах жизни... в том-то и «идея» моя, в том-то и сила её, что деньги –это единственный путь, который приведет на первое место даже ничтожество.

Надо быть слишком подло влюблённым в себя, чтобы писать без стыда о самом себе. Тем только себя извиняю, что не для того пишу, для чего все пишут, т.е. не для похвал читателя.

Простота, mon cher, это в сущности высочайшая хитрость.

...отвлеченно любят говорить одни только эгоисты.

...наш русский атеист, если только он вправду атеист и чуть-чуть с умом, — самый лучший человек в целом мире и всегда наклонен приласкать бога, потому что непременно добр, а добр потому, что безмерно доволен тем, что он — атеист.

Способность уважать себя именно в своем положении чрезвычайно редка на свете, по крайней мере стоь же редка, как и истинное собственное достоинство.

У нас создался веками какой-то еще нигде не виданный высший культурный тип, которого нет в целом мире, - тип всемирного боления за всех. Это - тип русский, но так как он взят в высшем культурном слое народа русского, то, стало быть, я имею честь принадлежать к нему. Он хранит в себе будущее России.

Утешительно по крайней мере то, что всегда, в таких случаях, оставшиеся в живых, судьи покойного, могут сказать про себя: «хоть и застрелился человек, достойный всякого сожаления и снисхождения, но все же остались мы, а стало быть, тужить много нечего».

Так как я весь состоял из чужих мыслей, то где мне было взять своих, когда они потребовались для самостоятельного решения?

У многих сильных людей есть, кажется, натуральная какая-то потребность - найти кого-нибудь или что-нибудь перед чем преклониться.