Суходол

... что-то будет впереди, не хуже ли? Легко сказать — начинать жить по-новому! По-новому жить предстояло и господам, а они и по-старому не умели. [...] война, комета, наводившая ужас на всю страну, потом пожар, потом слухи о воле — все это быстро изменило лица и души господ, лишило их молодости, беззаботности, прежней вспыльчивости и отходчивости, а дало злобу, скуку, тяжелую придирчивость друг к другу: начались «нелады», [...] Нужда стала напоминать о настоятельной необходимости поправить как-нибудь дела...

Уже исчезали и те немногие вещественные следы прошлого, что застали мы
когда-то в Суходоле. Ни портретов, ни писем, ни даже простых принадлежностей
своего обихода не оставили нам наши отцы и деды. А что и было, погибло в
огне. Долго стоял в прихожей какой-то сундук, в клоках задеревеневшей и
лысой тюленьей кожи, которой был обшит он чуть не сто лет тому назад, --
дедовский сундук с выдвижными ящичками из карельской березы, набитый
обгорелыми французскими вокабулами да церковными книгами, донельзя
закапанными воском. Потом исчез и он. Изломалась, исчезла и тяжкая мебель,
что стояла в зале, гостиной... Дом ветшал, оседал все более. Все те долгие
годы, что прошли над ним со времени последних событий, здесь рассказанных,
были для него годами медленного умирания... И все легендарнее становилось
его прошлое.