
Аудио
169 ₽136 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
У меня сложилось впечатление, что пока, из всего прочитанного у Чехова, "Рассказ неизвестного человека" - самое "французское" из всех его произведений. Я, конечно, могу ошибаться, но в нем, как нигде, чувствуется влияние французской литературы, и особенно Мопассана, которого Чехов очень любил, читал с особым вниманием, и даже говаривал, что "после Мопассана нельзя писать по старому". Нельзя не помянуть в связи с этим и Флобера, с Бальзаком, к последнему в повести есть прямая отсылка, когда Зинаида Фёдоровна вспоминает сцену из "Отца Горио".
Хотя, если вспоминать Флобера, как не вспомнить нашего русского Льва Николаевича, его присутствие тоже незримо ощущается, это и мотивы "Анны Карениной" и нашумевшей, как раз перед выходом чеховской повести, "Крейцеровой сонаты". Да, все эти писатели и произведения, как спутники вокруг солнца, вращаются вокруг такого существенного для XIX века, особенно второй его половины, женского вопроса.
И все же французское влияние я бы выделил в большей степени, даже потому, что в повести присутствует такой редкий для серьезной русской литературы, да и для Чехова тоже, авантюрный элемент. Он выражается в технике введения в сюжет главного героя, прямо не говорится, что он революционер, но из всего, становящегося о нем известным читателю, можно смело сделать такой вывод. Среди народовольцев существовала практика, когда, чтобы подобраться поближе к будущим жертвам или источникам информации, революционеры шли в кучера, кухарки, лакеи. Даже имя которое он берет в целях конспирации, отправляет нас к Степану Халтурину, поступившему на службу в Зимний дворец в качестве столяра-краснодеревщика. Да и указание на морское прошлое главного героя, заставляет вспомнить о мичмане Ювачеве, отбывавшем на Сахалине наказание за свою революционную деятельность, с которым Чехов много общался во время своего путешествия на остров ссыльных.
Но "революционная" изюминка понадобилась Чехову не для того, чтобы исследовать причины или последствия этого явления, а именно в авантюрных целях, чтобы создать оригинальную сюжетную коллизию, которая помогла бы более детально исследовать совершенно другую проблему - проблему места женщины в новом мироустройстве.
Над этой проблемой уже более полувека бились, как я уже писал, и Флобер, и Толстой, и Мопассан. Общество шло своим неукротимым путем социальной эволюции, но какой бы прекрасной ни была цель, путь всегда чреват сложностями.
Вспомните грибоедовское "Горе от ума", семьдесят лет назад нравы были много строже, и мнение Марьи Алексеевны значило много больше. К концу века уже многое меняется, чувствуются существенные подвижки в сторону либерализма, и в первую очередь это выражается в нравах, теперь уже появляются господа типа Кукушкина, которые специально распускают о себе славу ловеласов, и гордятся этим. Религиозные нормативы всё больше превращаются в ханжески почитаемые, но совершенно не соблюдаемые.
Но эти нравственные поблажки касаются исключительно мужской части общества, к женщинам по-прежнему предъявляются повышенные требования. Так устроен человеческий социум, он не может изменяться сразу и равномерно, изменения носят локальный, неравномерный характер, часто с серьезными перекосами. В этой ситуации огромную роль играют нравственные качества представителей мужской половины.
В лице Георгия Орлова Чехов представил типичный образчик благополучного представителя столичного света, естественно, с национальным колоритом, во Франции это был бы буржуа, в России - дворянин. Но главное здесь его потребительское отношение к жизни, и к женщине в том числе. Он заводит интригу с замужней женщиной от скуки и ради моды, он изображает "любовь", ему нужна внешняя сторона чувственности, он совершенно не нуждается в глубоких чувствах. А беда женщины в том, что она верит ему, и решается на смелый по тем временам поступок, бросает мужа и переезжает к любовнику. Но ему-то она не в любовь, а в тягость, начинается мучительное сосуществование двух совершенно чужих людей. Бесчувственность мужчины и неоправданные надежды женщины приводят к неминуемой трагедии.
Кроме Орлова автор дает еще три "типических", часто встречающихся в обществе, мужских портрета его товарищей. Кукушкин, о котором я уже упоминал, подхалимистый тип, озабоченный созданием имиджа покорителя дамских сердец, напоминающий комических героев Гоголя.
Пекарский - человек-робот,
Грузин (ударение на первом слоге) - совершеннейший инфантил:
В лице "неизвестного человека", который затем все же оказывается вполне конкретным Владимиром Ивановичем, мы видим, казалось бы, другой тип, но, по существу, и он оказывается фигурой пассивной. Он сначала пожалел, а затем искренне влюбился в брошенную Зинаиду Фёдоровну. И она пошла за ним, но ей была нужна не столько любовь его, сколько идея, за которую он обещал бороться, потому что она увидела в нем совершенно иного не такого как другие человека. Возможно, она бы его потом полюбила, да что говорить, полюбила бы наверняка, но Владимир Иванович оказался не столько революционером, сколько несчастным одиноким человеком, и когда рядом с ним очутился предмет его любви, он не смог думать ни о чем другом, кроме неё. Уехав с Зинаидой Фёдоровной за границу, он целиком сосредоточился на общении с ней, а она восприняла это как его слабость, невозможность заняться обещанным делом, она оценила это как нетвердость его характера, предательство.
В образе Зинаиды Федоровны Чехов обозначил запрос от лучших представительниц женской половины в первую очередь на цельность натуры её избранника, ей нужен не просто обожатель или содержатель, а занятый реализацией идеи герой, подругой и помощницей которого она хочет стать. Таким подавал себя обманувший её Орлов, таким показался ей сначала Владимир Иванович. Один бросил её, другого она бросила сама,приняв яд, в чем-то повторив судьбу Анны Карениной.
Показателен последний разговор Орлова и бывшего лакея уже после смерти Зинаиды Фёдоровны, здесь звучат мысли о нереализованности поколения, о тщетности делания чего-то, поскольку ничего не имеет смысла. Это перекликается с "философией" доктора Рагина из "Палаты №6", написанной за полгода до этой повести. По сути подводится жирная черта под всеми слоями русской интеллигенции того периода, да, пожалуй, и не только того.
А женский вопрос так и остается пока нерешенным, адюльтер уже становится относительно приемлемой моделью поведения для мужчин, но по-прежнему является черной меткой для женщин, которые, как минеры, могут ошибиться в этой жизни только один раз, иначе или маргинальная слава, или судьба Эммы Бовари и Анны Карениной.

Эта повесть совсем не большая по форме, но глубокая по содержанию. Чехов написал её в 1893 году и посвятил её неспокойным общественно-политическим событиям 80-х годов и их участникам. Изначально повесть не планировалась к изданию. Автор не без основания предполагал, что скорее всего, цензура её не пропустит. Однако повесть была опубликована в том же 1893-м году, а позже вошла в собрание сочинений.
Повествование ведётся от лица так называемого "неизвестного человека", некоего Владимира Ивановича, который прибывает в Санкт-Петербург с определённой миссией. Суть миссии - поступить на службу лакеем в дом к петербургскому чиновнику Георгию Ивановичу Орлову. А цель миссии - собрать максимально доступное количество информации по политической деятельности и планах отца Орлова, серьёзного врага "миссии".
Но Чехов был бы не Чехов, если к политическо-социальной плетени не притулилась бы хорошенькая барышня. А барышня Зинаида Фёдоровна, на вид не больше двадцати пяти лет, и впрямь прехорошенькая - "белое лицо с мягкими линиями, выдающийся вперед подбородок, длинные темные ресницы." Но имеются у Зинаиды Фёдоровны два существенных недостатка: она замужем и влюблена. И влюблена, к сожалению, не в мужа, а в чиновника Георгия Орлова, который абсолютно такого светлого чувства недостоин. Тут надо бы сказать два слова а самом Орлове. Он умён, но недалёк; первостатейно циничен и мелок душой и поступками. Он абсолютно равнодушен к людям, к их стремлениям, чаяниям, ситуациям. Причем, абсолютно ко всем людям, будь то лакей, бакалейщик, лучший друг или любимая женщина. У Георгия Ивановича есть три лучших друга, такие же ленивые, меркантильные, рыхлые душонки как и он сам.
И каждый четверг все четверо собирались у Орлова, дабы поиграть в карты, отужинать, развлечься беседой и потом отправиться кутить.
Собственно, так Орлов и жил: служба, друзья, увеселения и периодические, ни к чему не обязующие радости с очаровательной замужней женщиной. И собственно, не случилось бы в дальнейшем той страшной трагедии, которой суждено было случиться; если бы потерявшая от любви голову Зина не решилась уйти от мужа, чтобы осчастливить любимого, появившись на пороге его дома с сундуками и чемоданами.
Повесть действительно очень печальная. Не могу сказать, что очень уж сочувствовала главной героине. Понятно, что у влюблённой женщины по куску ветчины на глазах, но не разглядеть истинную сущность Орлова невозможно. Он её просто напросто не скрывал, о чём и поведал любимой. И всё же понять, что тебя так подло и вероломно предали - отвратительное чувство. К сожалению, такие "маленькие" люди как Орлов не способны на благородные поступки.
Книгу слушала в исполнении Олега Исаева, который вполне правдоподобно сумел передать трагически-филосовский настрой романа. Всё это без излишнего пафоса и на профессиональном уровне.

Невероятно трагический и философский рассказ. Долго думала, о чём же он. Пожалуй, о лицемерии и душевной чёрствости, цинизме и жестокости, которых так много в человеке, что для полярных качеств и чувств уже не остаётся места, ибо они мешают комфорту сытой, беспечной и независимой жизни. Действительно, чтобы быть честным, человеколюбивым, искренним и неравнодушным нужны душевные усилия, внутренняя работа, открытость миру, людям, жизни и даже смелость. Некоторым людям просто лень, вызывает страх, дискомфорт, нарушает внешний и внутренний порядок их уютного, теплого обывательского существования. Это, наверное, духовная смерть, как ещё назвать? Можно каждый день читать умные книжки, выходить "в свет", вести умные разговоры, считая себя "сливками" общества, но при этом напрочь игнорировать то, что главное человеческое предназначение - это любовь к ближнему и не только к тому, который рядом, но и к тому, который чуть подальше. У главного персонажа рассказа добрая и чувствительная душа, прикрытая толстым слоем равнодушия и цинизма как оболочкой, защищающей от всякой возможности и попыток проявить сострадание, любовь, отеческие чувства. Почему люди такими становятся? Чехов задаёт этот вопрос, но не отвечает. Читатель, подумай над этим сам. Пожалуй, многие могут увидеть себя в герое рассказа, хотя бы отчасти. Его образ - лишь грубая квинтэссенция отрицательных качеств, за которые в тюрьму не посадишь, но по соображениям морали и человечности он заслуживает этого. И это страшит, на самом деле. Циничное равнодушие вкупе с лицемерием - это ли не самое отвратительное?
Автор призывает своего героя открыться жизни, как бы это ни было страшно и, казалось, уже не возможно:

А ваша ирония? О, как хорошо я ее понимаю! Живая, свободная, бодрая мысль пытлива и властна; для ленивого, праздного ума она невыносима. Чтобы она не тревожила вашего покоя, вы, подобно тысячам ваших сверстников, поспешили смолоду поставить ее в рамки; вы вооружились ироническим отношением к жизни, или как хотите называйте, и сдержанная, припугнутая мысль не смеет прыгнуть через тот палисадник, который вы поставили ей, и когда вы глумитесь над идеями, которые якобы все вам известны, то вы похожи на дезертира, который позорно бежит с поля битвы, но, чтобы заглушить стыд, смеется над войной и над храбростью. Цинизм заглушает боль.

Кстати, ваши отношения к женщине. Бесстыдство мы унаследовали с плотью и кровью и в бесстыдстве воспитаны, но ведь на то мы и люди, чтобы побеждать в себе зверя. С возмужалостью, когда вам стали известны все идеи, вы не могли не увидеть правды; вы ее знали, но вы не пошли за ней, а испугались ее и, чтобы обмануть свою совесть, стали громко уверять себя, что виноваты не вы, а сама женщина, что она так же низменна, как и ваши отношения к ней. Разве холодные, скабрёзные анекдоты, лошадиный смех, все ваши бесчисленные теории о сущности, неопределенных требованиях к браку, о десяти су, которые платит женщине французский рабочий, ваши вечные ссылки на бабью логику, лживость, слабость и проч., — разве всё это не похоже на желание во что бы то ни стало пригнуть женщину низко к грязи, чтобы она и ваши отношения к ней стояли на одном уровне?
















Другие издания


