Дети солнца

Чепурной. А что? Ну, простите, коли грубо. Но он рассуждает правильно: его били, значит, он может бить! Я продолжаю: следует его еще бить…
Лиза. Прошу вас… зачем вы так говорите, зачем?
Чепурной. Да на этой же логике построены все карательные законы!

Протасов. Ну, старуха, оставь! Право, по-твоему, я должен ходить целый день и говорить всем, что хорошо и что нехорошо… Пойми, это не мое дело!
Антоновна. А зачем ты учился? Для чего?

Лиза. Не развивайте мне ваших догадок! Вы лучше подумайте, кто дал вам право быть судьей ее?
Чепурной. А вам кто дал право судить людей? И все люди пользуются этим правом без разрешения… Не судить, как не есть, невозможно для человека…
Лиза. В жизни так много грубого и жесткого… так много ужасного… надо быть мягче, надо быть добрее…
Чепурной. Зачем же лгать? Люди грубы и жестоки, это их природа…
Лиза. Нет, неправда!
Чепурной. А как же неправда? Вы и сами так думаете… и чувствуете так… Разве вы не говорите, что люди – звери, что они грубы, грязны и вы боитесь их? Я тоже знаю это и верю вам… А когда вы говорите – надо любить людей, я не верю. Это вы от страха говорите…
Лиза. Вы не понимаете меня!..
Чепурной. Может быть… Но я понимаю, что любить можно полезное или приятное: свинью, потому что она ветчину и сало дает, музыку, рака, картину… А человек– он же бесполезен и неприятен…
Лиза. Боже мой! Зачем так говорить?
Чепурной. Надо говорить правду, как ее чувствуешь… А добрым я пробовал быть. Взял как-то мальчишку с улицы, воспитать думал, а он скрал у меня часы и – удрал! А то девицу взял, тоже, знаете, с улицы… молодая еще девица была… думал– поживем, а там и повенчаемся… Так она напилась однажды пьяная и в физиономию мне…

Все – живет, всюду – жизнь. И всюду – тайны. Вращаться в мире чудесных, глубоких загадок бытия, тратить энергию своего мозга на разрешение их – вот истинно человеческая жизнь, вот где неисчерпаемый источник счастья и животворной радости! Только в области разума человек свободен, только тогда он – человек, когда разумен, и, если он разумен, он честен и добр! Добро создано разумом, без сознания – нет добра!

Вагин. Вы рассуждаете – значит, вы не хотите. Желая сильно, не рассуждают…
Елена. Звери. Не рассуждают – животные. А человек должен поступать так, чтоб на земле было меньше зла…

Нужно, чтоб в искусстве отражалось вечное стремление человека в даль, к высоте… Когда это стремление есть в художнике и когда он верует в солнечную силу красоты, его картина, книга, его соната – будут мне понятны… дороги… он вызовет в душе моей созвучный аккорд… и, если я устала, – я отдохну и снова захочу работы, счастья, жизни!

Лиза. Молчи, Павел! Ты ничего не видишь, ты смотришь в микроскоп…
Чепурной. А вы – в телескоп? Не надо бы, знаете… лучше своими очами…

На земле заметны миллионы, а не сотни… и среди миллионов растет ненависть. Вы, опьяненные красивыми словами и мыслями, не видите этого, а я – видела, как вырвалась на улицу ненависть и люди, дикие, озлобленные, с наслаждением истребляли друг друга… Однажды их злоба обрушится на вас…

Протасов. Ну, ты подумай, кому, за что ненавидеть меня? Или его?
Лиза. Кому? Всем людям, от которых вы ушли так далеко…
Вагин (раздраженно.) Черт их побери! Не идти же назад ради них!
Лиза. За что? За отчуждение от них, за невнимание к их тяжелой, нечеловеческой жизни! За то, что вы сыты и хорошо одеты… Ненависть – слепа, но вы ярки, вас она увидит!

Но мы, мы, люди, дети солнца, светлого источника жизни, рожденные солнцем, мы победим темный страх смерти! Мы – дети солнца! Это оно горит в нашей крови, это оно рождает гордые, огненные мысли, освещая мрак наших недоумений, оно – океан энергии, красоты и опьяняющей душу радости!

Да… красота лучше… а правда – нужнее людям…

Ты лгал, Павел! Ничего не будет… жизнь полна зверей! Зачем вы говорите о радостях будущего, зачем? Зачем вы обманываете сами себя и других? Вы оставили людей далеко сзади себя… вы одинокие, несчастные, маленькие… неужели вам не понятен ужас этой жизни?.. Ведь вы окружены врагами… повсюду звери!.. Нужно уничтожить жестокость… победить ненависть… Поймите же меня! Поймите!

Протасов. Оставим это… Вашу руку!.. Вот чудесно! Нет, знаете, как хороши люди! Сколько в них простоты, ума и такой славной способности понимать друг друга… Люблю людей, – изумительно интересные существа!
Мелания (усмехаясь.) Я не видала людей то… я среди торговцев жила… муж у меня мясом торговал… Вот только у вас увидела, что люди есть… и сейчас же покупать стала…

Твоя душа – такая светлая… милая твоя голова много думает о великом, но мало о лучшем из великого – о людях…

Человека-то я в себе и не чувствовала… в человека я не верила…

Мелания (не слушая). Ведь я - глупая, я - тупая, как бревно! Книжки твои - не понимаю я... Ты думаешь, читала я их?

Протасов (теряется). Нет? Но - что же тогда?..

Мелания. Милый! Целовала я книжки... Взгляну в нее, а там такие слова, никто, кроме тебя, и понять их не может... И целую...

Протасов (смущен). Вот отчего пятна на переплетах... Но - зачем же целовать книги? Это уж какой-то фетишизм...

Мелания. Пойми, люблю тебя! Так хорошо около тебя, чисто, ясно! Божий человек, люблю тебя...

Протасов (негромко, пораженный). Позвольте... то есть, как это?

Мелания. Как собака! Не могу я говорить, молчать могу... и много лет молчала, а у меня с души кожу сдирали...

Протасов (у него возникает надежда, что он ошибся). Вы... извините меня! Я не могу поймать вашу основную мысль... Может быть, вам... более удобно поговорить об этом с Леной?

Мелания. Говорила я с ней... Прекрасная она... она знает, что ты не любишь ее...

Протасов (вскочив). Как - не люблю? Ишь вы...

Мелания. Она - все знает, все чувствует... хорошая она! Но - зачем два огня вместе? Она - гордая...

Протасов (снова теряется). Знаете, все это... такая путаница! То есть, никогда я не чувствовал себя так нелепо...

Мелания. А как буду я с тобой... как будешь ты моим...

Протасов (немного раздражен). Что-о? Как это - моим?

(Смотрит на нее и негромко, почти со страхом.) Мелания Николаевна... нужно объясниться! Вы извините меня... я ставлю вопрос прямо... Вы, может быть, влюбились в меня?