Дворянское гнездо

Я, помнится, также утверждал, что слова Рудина не могут действовать на людей; но я говорил тогда о людях, подобных мне, в теперешние мои годы, о людях, уже поживших и поломанных жизнью. Один фальшивый звук в речи – и вся ее гармония для нас исчезла; а в молодом человеке, к счастью, слух еще не так развит, не так избалован. Если сущность того, что он слышит, ему кажется прекрасной, что ему за дело до тона! Тон он сам в себе найдет.

… Она ее призвала к себе и принялась бранить ее – вовсе не так, как бы следовало ожидать от европейской женщины, а довольно крикливо и неизящно…

Мне недостает… я сам не могу сказать, чего именно недостает мне… Мне недостает, вероятно, того, без чего так же нельзя двигать сердцами людей, как и овладеть женским сердцем; а господство над одними умами и непрочно и бесполезно. Странная, почти комическая моя судьба: я отдаюсь весь, с жадностью, вполне – и не могу отдаться.

Дарья Михайловна, во-первых, эгоистка и живет для себя; а во-вторых, она так уверена в своем уменье воспитывать детей, что ей и в голову не приходит беспокоиться о них. Фи! как можно! одно мановенье, один величественный взгляд – и все пойдет, как по ниточке.

Стремление к отысканию общих начал в частных явлениях есть одно из коренных свойств человеческого ума.

Открытия гениев тем и велики, что становятся достоянием всех.

Мне приятно отрицать, мой мозг так устроен - и баста!

...Умоляю вас, не выходите замуж без любви, по чувств долга, отречения, что ли...Это то же безверие, тот же расчёт, - и ещё худший.

Мы могли расходиться, даже враждовать в старые годы, когда еще много жизни оставалось впереди; но теперь, когда толпа редеет вокруг нас, когда новые поколения идут мимо нас, к не нашим целям, нам надобно крепко держаться друг за друга.

Особенно доставалось Глафире Петровне; он решительно не мог обойтись без нее - и она до конца исполняла все его прихоти больного, хотя иногда не тотчас решалась отвечать ему, чтобы звуком голоса не выдать душившей ее злобы. Так проскрипел он еще два года и умер в первых числах мая, вынесенный на балкон, на солнце. "Глаша, Глашка! бульонцу, бульонцу, старая дур..."

...да и разлука с женой не слишком пугала его; его бы скорее смутила необходимость постоянно жить с женою.

Не берите на себя такой страшной ответственности перед тем человеком, которого вы не любите и которому хотите принадлежать. Слушайте вашего сердца, оно одно вам скажет правду.

Поверьте, чем проще, чем теснее круг, по которому пробегает жизнь, тем лучше; не в том дело, чтобы отыскивать в ней новые стороны, но в том, чтобы все переходы её совершались своевременно.

... "Ты захотел вторично счастье изведать в жизни, то позабыл, что и то роскошь, незаслуженная милость, когда оно хоть однажды посетит человека. Оно не было полно, оно было ложно, скажешь ты; да предъяви же права свои на полное, истинное счастье! Оглянись, кто вокруг тебя блаженствует, кто наслаждается? Вон мужик едет на косьбу; может он доволен своею судьбою... Что ж? Захотел ли бы ты поменяться с ним? Вспомни мать свою: как нечтожно малы были не требования и какова выпала ей доля?..."

Но тут стало невмочь Лаврецкому:

• В какой это мелодраме есть совершенно такая сцена? - пробормотал он и вышел вон.

Анна Васильевна любила сидеть дома, как уже известно читателю; но иногда, совершенно неожиданно, проявлялось в ней непреодолимое желание чего-нибудь необыкновенного, какой-нибудь удивительной partie de plaisir; и чем затруднительнее была эта partie de plaisir, чем больше требовала она приготовлений и сборов, чем больше волновалась сама Анна Васильевна, тем ей было приятнее.