Цитаты из книги Дворянское гнездо

Голос Аркадия дрожал сначала: он чувствовал себя великодушным, однако в то же время пони-мал, что читает нечто вроде наставления своему отцу; но звук собственных речей сильно действует на человека, и Аркадий произнес последние слова твердо, даже с эффектом.

Слова могут быть острым оружием, ранящим даже глубже, чем меч.

Четверти часа не прошло, как уже загорелся между ними спор, один из тех нескончаемых споров, на который способны только русские люди.

- Нет, душа моя, это не смелость, это расчёт.

Так оно и следует: порядочным людям стыдно говорить хорошо по-немецки; но пускать в ход германское словцо в некоторых, большею частью забавных, случаях – можно, c’est même très chic* , как выражаются петербургские парижане.

*- это самый шик

человек, который всю свою жизнь поставил на карту женской любви и, когда ему эту карту убили, раскис и опустился до того, что ни на что не стал способен, этакой человек – не мужчина, не самец. Ты говоришь, что он несчастлив: тебе лучше знать; но дурь из него не вся вышла.

Она может любить одно прекрасное, а он не прекрасен, то есть душа его не прекрасна.