Цитаты из книги Три сестры

Всякому безобразию есть свое приличие!

Когда женщина некрасива, то ей говорят: «У вас прекрасные глаза, у вас прекрасные волосы…»

Кругом тебя одни чудаки, сплошь одни чудаки; а поживешь с ними года два-три и мало-помашу сам, незаметно для себя, становишься чудаком.

... дело не в старых и не в новых формах, а в том, что человек пишет, не думая ни о каких формах, пишет, потому что это свободно льется из его души.

Что ж? Если не дают чаю, то давайте хоть пофилософствуем.

В человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли.

Убеждения сами по себе ничто, мертвая буква... Нужно было дело делать.

Я развитой человек, читаю разные замечательные книги, но никак не могу понять направления, чего мне, собственно говоря, хочется, жить мне или застрелиться, но тем не менее я всегда ношу при себе револьвер.

Старые что малые, хочется, чтобы пожалел кто, а старых-то никому не жалко.

Нет ничего хуже, когда знаешь чужую тайну и не можешь помочь.

Счастлив тот, кто не замечает, лето теперь или зима.

В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли. Она прекрасна, спора нет, но... ведь она только ест, спит, гуляет, чарует всех нас своей красотой — и больше ничего. У нее нет никаких обязанностей, на нее работают другие. .. Ведь так? А праздная жизнь не может быть чистою.

Дорогой, многоуважаемый шкаф! Приветствую твое существование, которое вот уже больше ста лет было направлено к светлым идеалам добра и справедливости; твой молчаливый призыв к плодотворной работе не ослабевал в течение ста лет, поддерживая (сквозь слезы) в поколениях нашего рода бодрость, веру в лучшее будущее и воспитывая в нас идеалы добра и общественного самосознания.

Дело не в деньгах. И бедняк может быть счастлив.

Правда, какая бы она ни была, все-таки не так страшна, как неизвестность.

Что ж? После нас будут летать на воздушных шарах, изменятся пиджаки, откроют, быть может, шестое чувство и разовьют его, но жизнь останется все та же, жизнь трудная, полная тайн и счастливая. И через тысячу лет человек будет так же вздыхать: "ах, тяжко жить!" - вместе с тем точно так же, как теперь, он будет бояться и не хотеть смерти.

Ты не сумасшедший, а просто чудак. Шут гороховый. Прежде и я всякого чудака считал больным, ненормальным, а теперь я такого мнения, что нормальное состояние человека — это быть чудаком. Ты вполне нормален.

Обойти то мелкое и призрачное, что мешает быть свободным и счастливым,— вот цель и смысл нашей жизни.