Белла чао (1943)

Кто первый встает в атаку? Кто ведет людей в бой? Кто гибнет первым? Именно вы, идейные. Вас становится меньше, на ваше место приходят новые коммунисты, и среди них вступивших только потому, что «так надо», а вовсе не по убеждениям, все больше. — Мы их обучаем! И они своими делами доказали… — Ладно-ладно, пусть все, кто прошел через партизанские отряды, безупречны. А их дети? Те, кому вы передадите новую Югославию? Они ведь, дай бог, вырастут в сытости и довольстве, у них не будет тех оснований становиться коммунистами, что у вас. Они станут не коммунистами, а членами партии.

В этих мыслях я чуть не пропустил финальный призыв положить жизни на алтарь, от которого комиссар госпиталя не удержался. А я не удержался и скривил рожу. — Что вам не нравится, друже Владо? — строго спросил наш пропагандист. — Да не надо за свободу умирать! — малость переиначил я генерала Паттона. — Надо сделать так, чтобы умирали фашисты! А самим остаться в живых! Комиссара малость заклинило и он удалился, пытаясь понять, относится мое высказывание к ревизионизму или к оппортунизму. А у нас разгорелся спор, нужны ли жертвы. Я втолковывал соседям: — Жертвы неизбежны. Только партизаны побеждают тем, что выживают. Нас зажали в Ужице — мы ушли в Восточную Боснию. Нас зажали в Фоче — мы ушли в Краину. Нас зажмут в Петроваце — мы уйдем в Далмацию и так далее. Поймите, потеря каждого опытного и обученного бойца это не просто потеря одного человека. Это несколько выживших фашистов, их придется добивать неопытным и необученным!