Апрель

— Ну пусть гоняются, это их работа, — пожал плечами Марек. — А это моя работа: вытаскивать людей, которым грозит опасность из-за того, что они не хотят жить так, как все, и не хотят думать так, как большинство. Такие люди часто попадают в беду, хотя никому никакого вреда не причиняют, и уж точно не потрясают основ. Они имеют право просто жить в безопасности, и есть такие невидимые цепочки, которые им помогают.

— Это твоя… новая знакомая? — спросила девушка по-гатрийски.

— Нет, Валюша, это моя… очень старая знакомая, — поправил её Шокер, тоже перейдя на гатри.

— Ну я бы не сказала, что такая уж старая, — фыркнула девушка.

— О, мы с ней познакомились очень давно, ещё тогда, когда она была моложе тебя.

Мне немедленно захотелось отыскать затерявшуюся клюку и удалиться, шаркая подошвами. Отрекомендовать меня, почти как ископаемое — это был очень свежий, очень нестандартный ход.

— Сейчас не надо меня спасать, Шокер. Ты только всё усложнишь.

— Да некуда уже сложнее, — вздохнул он.

— Есть куда. Ты ещё и репутацию свою испортить можешь. Ты же человек-легенда, ловец, который всегда добивается цели.

— Звучит, как фрагмент некролога, — поморщился Шокер. — Но репутация — это пыль. Какая разница, что обо мне будут говорить, если я сам себя уважать перестану.

— Извини. Я просто… — глядя ему в глаза, я нашла единственную подходящую к случаю правду. — Я очень плохо подумала тогда.

Вот что стопроцентно работает в конфликте с мужчиной, так это признаться в собственной глупости. Тогда на тебя уже не злятся, тогда уже снисходят до жалости.

Это мне лишний раз наука. Вовремя надо забывать свои дурацкие детские восторги. Милый парнишка, сказочный принц-спаситель возмужал и стал педантичным исполнительным карателем. И упрекнуть его совершенно не в чем. Он прав: кто-то должен этим заниматься и делать эту работу честно.

— Я многократно нарушил уголовные кодексы и на поверхности, и на изнанке, а также практически все заповеди, посланные свыше туда и сюда, — проговорил Марат. — Поэтому сейчас на меня очень легко списать и всё остальное, что не даёт покоя человечеству. В том числе поджог Рейхстага, убийство Кеннеди и Чернобыльскую катастрофу.

Непонятно всё же, какого чёрта я тогда на него клюнула. Наверное, всё-таки сильно польстило внимание командора. Если бы я ещё по молодости лет умела отличить настойчивость от навязчивости, а любовь от желания обладать, цены бы мне не было.