Яд

Вообще-то все материнские будни начинаются и заканчиваются одинаково. Попросите мать описать один свой день, и вы узнаете, как проходят все её дни, за исключением чрезвычайных обстоятельств.

Суд над собой беспощаднее, чем допросы полицейских и проверки соцработников. И пока внешний конфликт разрешается, внутренний только усиливается.

Жизнь не медлит, чтобы случиться.

Ошибка, не приведшая к негативным последствиям, и не ошибка вовсе. А жизненный опыт. В этом случае еще и интересная байка. Лишь стечение обстоятельств отделяет женщину с жизненным опытом от женщины с чувством вины.

Не обязательно взбираться на постамент, обливаться расплавленным золотом и застывать искореженной, искалеченной, разрывающейся от боли, но так ярко сверкающей фигуркой на всеобщем обозрении. Спина неестественно изогнулась, кожа пузырится и пахнет паленой щетиной, но ты терпишь, выдавливая жуткую улыбку. Всё ради этой иллюзии, соответствия статусу.
Посмотрите:
я ма-а-ать!

Мать, не поддерживающую жизнь в беззащитном существе, нельзя снисходительно обвинить всего лишь в непристойном поведении и пожурить пальчиком. Мать, не поддерживающая жизнь в беззащитном существе, - преступница.

Когда приходишь в новую компанию, не стоит рассказывать о детях. Вокруг такие же женщины, возможно, у них тоже есть сыновья и дочери, но и они пришли сюда для того, чтобы о них не говорить. Это вроде само собой разумеющегося и очевидного правила хорошего тона.

Петербуржцы редко игнорируют солнце. Каждый тёмный полдень ноября будешь припоминать свет, что упустил.

– Мы не можем не уезжать. У нас дети!

Я пожала плечами. Она продолжила:

– Вы остаетесь?

– Да.

– Но почему?

– У нас дети.