Цитаты из книги 28 дней

Ты видишь, как дым от решеток поднимается в воздух, дышишь этим воздухом… дышишь мертвыми, понимаешь, Мира… мертвыми дышишь!

Верх одерживает тот, кто меньше боится

Этим утром мы даровали евреям не достоинство, не честь, а немного счастья — в виде хлеба. И сами стали чуточку счастливее

Теперь я убедилась: когда смерть приближается по-настоящему, беззаботно ее не встречает никто.

Мертвая тишина — никогда мне раньше не приходило в голову, какое это чудовищное выражение…

Может, потому смерть так и чудовищна, что лишает будущего?

На него бросали осуждающие взгляды. Его слезы напоминали каждому о собственной боли, а это лишнее, особенно когда идет подготовка к решающей битве.

Держась за руки в кино, я поняла, каким человеком хочу быть больше всего на свете: самым обычным, живущим самой обычной жизнью.

Главное в жизни — не то, что у тебя получилось, а сам факт, что ты на что-то решился.

С ума сойти можно — как быстро человек снова обретает надежду.

Какое это, наверное, счастье — кроить мир по собственному усмотрению. Пусть даже только в воображении.

Может, не такой уж он и сумасшедший, этот Рубинштейн. Может, он, наоборот, мудрец и потому не испытывает перед немцами страха. Вполне возможно, наш страх для него так же смешон, как для нас — его безумие.

Разве не все мы равны перед лицом того ада, в котором живем, и якобы грозящей нам гибели? И богатые, и бедные. И молодые, и старые. И сохранившие рассудок, и выжившие из ума.

Когда переживаешь большое потрясение, все ощущения иногда настигают с отсрочкой, когда ты уже в безопасности.

У меня на загривке выступил пот. Не обычный пот, который начинает течь под палящим полуденным солнцем. А другой — пот страха. У него особый едкий запах, и я, выращенная в любви и ласке, еще пару лет назад знать не знала, что он вообще бывает.

На религию я не уповала. И на политику тоже. И уж совсем не уповала на взрослых. Упование у меня было одно — выжить любой ценой.

- Ложь - второе по эффективности оружие тирана, - весело отозвался тиран.
- А какое первое? - спросила Ханна
- Страх