Сад против времени. В поисках рая для всех

Сборник эссе Оливии Лэнг про город давно лежит у меня в ридере, и пару раз я даже пыталась начать, но как-то не в том настроении. А в эту садовую книгу ткнула, как пальцем в небо, и попала.

Рассказ имеет автобиографическую канву, практически модный нынче аутофикшн. Но в отличие от виденного мной раскладывания перед читателем подробностей (часто неаппетитных и тёмных) это путешествие проникнуто светом, ажурными растительными тенями, запахом мокрой земли, ароматами цветов, деталями колористики и формы. Повествование занимает два года — с первого локдауна и полузабытых тревожных месяцев пандемии до лета 2022 года, зимой которого мы все проснулись в новой реальности, которую я вот раньше видела только или в исторических книгах и фильмах, или в репортажах издалека.

Получив запущенный, заросший сад, полный сгнивших и погибших растений, автор приводит его в порядок: прополка, расчистка, мульчирование, выкапывание, посадка. Об этом она рассказывает, ссылаясь на свой садовый дневник, перемежая бытописание рассуждением о цвете, форме, характере сада. Давно я не читала чего-то настолько же жизнеутверждающего, доступного, простого. Но записками садовода текст не ограничивается: это и исследование истории развития сада как феномена, исследование тропа Эдема в человеческой культуре (оказывается, сначала был сад — обычный, земной сад, а уже потом появились небеса), и политическая история. Сады ведь долгое время были рабочим средством отмывания денег, полученных в рабских колониях, показателем статуса, мечтой революционеров и коммунистов. В книге есть изящный итальянский сад, прошедший войну, и дикое разнотравье, выросшее после бомбёжек в Лондоне — сад дикий. И незримое присутствие отца автора, который переживает сейчас далеко не простые времена, а когда-то ввёл её в этот садоводческий мир, и других давно почивших и ещё живущих обладателей садов, писателей, режиссёров, поэтов. Сады одних — результат угнетения, других — открытый приют. А заканчивается книга описанием засухи: хотели «вечное лето», непрекращающееся изобилие — получили обугленные от пожаров деревья. Но вывод из этого тоже оптимистичный: сад — не стремление к постоянному совершенству, искусственным цветам и отсутствию упадка. Сад — природные часы, танец расцвета и увядание, очевидная метафора жизнненной спирали.

К авторской манере сперва нужно привыкнуть, к неспешному темпу, к сверхобилию культурного материала и исторических обзоров, к ракурсу, в котором рассматриваются все рассказанные истории. Но привыкнув, сложно освободиться от этого очарования интеллекта, любопытства, тонкого анализа и непременного жизнелюбия. Замечательная книга для начала марта, когда прогноз обещает +16, а мелким шрифтом приписано: ощущается как +5.

Прочитал третью для себя книгу прекрасной эссеистки, тексты которой всегда наполнены воздухом и жизнью — даже когда повествуют о тяготах и болезнях, о муках творчества и одиночестве, о несправедливости и войне. Уже после 40-ка Оливия Лэнг остепенилась и решила свить семейное гнездо с овдовевшим профессором из Кембриджа — скромным и душевным Иэном. Они находят место, о котором мечтали, переезжают в Саффолк и поселяются в доме с запущенным садом. На улице январь 2020-го года, начинается пандемия коронавирусной инфекции, Борис Джонсон объявляет первый локдаун... «Сад против времени. В поисках рая для всех» (перевод с англ. Натальи Сорокиной)— та книга Оливии Лэнг, где личное возделывание сада так художественно и поэтично переплетено с литературным путешествием по садам и паркам, по имениям и плантациям, по разным историческим эпохам и человеческим судьбам, так или иначе связанных темой садоводства. Писательница, взрыхляя почву, отсекая и выбрасывая гнилое и запущенное, созидает новое, тот свой маленький мирок, наполненный живыми растениями и красотой, помогающей справиться с тревожностью за себя и за близких, за весь мир, охваченный смертельным заболеванием.

Сад как прототип того библейского рая, откуда были изгнаны прародители человечества Адам и Ева. Оливия зачитывается поэмой Джона Мильтона «Потерянный рай», сравнивает времена 17-го века и века 21-го, анализирует символы и отголоски, обнаруживает те же самые социальные проблемы и желание их разрешить — через искусство и через садоводство. Сад вырастает символом побега от действительности и одновременно жаждой обрести то место, в котором человеку хорошо. Одновременно непростой труд возделывания своего сада отвлекает от всего лишнего, становится для Оливии психотерапевтическим процессом и отдушиной. Превращается в Сад как место успокоения/умиротворения.

Сад как модель мира и метафора богатства. Оливия изучает историю известных плантаторов Миддлтонов, которые занимались работорговлей и накопили несметные богатства в Америке накануне Гражданской войны. Она изучает дневник жены одного из наследников, где та описывает нелицеприятные вещи, связанные с эксплуатацией и рабством в Джорджии. В то время, как в Англии на эти деньги возводятся роскошные имения с идеальными садами и парками, Миддлтоны воплощают библейскую идею о владении землёй (из книги Бытия: «Плодитесь и размножайтесь; наполняйте землю и владейте ею»). Об этом извращённом понимании, приносящем богатства за счёт эксплуатации других, нельзя не упомянуть, когда смотришь на красоты английских приусадебных участков с их идеальной симметрией.

Сад как утопия и мечта об идеале. Оливия читает роман «Вести ниоткуда» Уильяма Морриса и рассуждает об утопических идеях, которые возникали в разные времена в обществе, об «Утопии» Томаса Мора, о социалистах и коммунистах, о том, что сад и его возделывание всегда были в центре внимания таких идей. Ведь если все ресурсы доступны каждому, работа становится не необходимостью, а воплощением творчества и самовыражения. Оливия вспоминает свои увлечения разными идеями, жизнью в хиппующей общине.

Сад как преодоление природы и умирания. Особенно хочется отметить упоминаемое в книге имя режиссёра Дерека Джармена, который умирал в 1990-е от СПИДа и возводил на галечном пляже в Дангеннесе свой маленький сад и «Хижину Перспективы». Оливия в который раз перечитывает дневники Джармена «Современная Природа» (мой отзыв тут) и рассуждает о жизни и умирании, вспоминает друзей Джармена и свою работу над выставкой, посвящённой жизни и творчеству режиссёра.

«Война — противоположность саду, антитеза сада, дальше всего отстоящая от него крайность человеческой природы и человеческого стремления. Сад может вырасти на месте бомбёжки, но бомбёжка точно разрушит сад»

Вся книга Оливии Лэнг похожа на дневниковые записи: от начала пандемии и желания воссоздать сад, через тернии и бытовые трудности, природные невзгоды и политические потрясения, смерть мачехи и болезнь отца, начало войны в феврале 2022-го года... — к маленькой победе, когда сад, когда-то принадлежавший известному садоводу и архитектору Марку Румэри, наконец-то приобрёл тот вид, к которому стремились Оливия и её супруг. Книга удалась, став очень личным и одновременно наполненным поиском ответов на разные жизненные проблемы и вызовы высказыванием. Меня не смущало обилие всевозможных названий растений, цветов, кустов и деревьев (даны списком в виде именного указателя в конце), поэтому советую читать, даже если вы практически не связаны с садоводством.

Как садовник, Оливия вскапывает пласты земли и сажает растения, а как писательница и эссеистка - вскрывает и исследует пласты смыслов. С садом казалось бы все понятно: пространство красоты, созидания и труда. Но на самом деле все куда интереснее, если копнуть глубже. У всего есть невидимая цена, которую платит человек, пользуясь ресурсами, даже желая направить их в самое благое русло.

В этом эссе сплелось множество историй, личных и публичных, укорененных глубоко в истории и современных. И все они так или иначе об этом волшебном пространстве, о саде. О месте, где люди веками воплощали свои эстетические взгляды, демонстрировали свой статус, в котором находили вдохновение и даже спасение.

Пространство противоречий и заветных мечт об Эдеме, сад не замкнутое самое на себе место, оно безусловно находится и является частью мира внешнего. Сады возникали на ресурсах, заработанных на крови работорговли, на них падали бомбы, а в воронках упрямо вырастал иван-чай, сад кормил людей и укрывал их в своих объятиях от тревог. Он пространство вечного круговорота жизни и смерти.

Эта книга раскрывает сеть взаимосвязей: что оказывает влияние на сад и как сад влияет. И это не отвлеченные размышления, затрагивающие только эстетику, литературу, искусство и садоводство, это и темы климатических изменений, политики, войн. И надо сказать, у Оливии отличное чувство композиции. Об этом можно судить и по ее саду, и по ее книгам. По умению компоновать, сочетать, оглядываться в прошлое и не забывать о настоящем, и вовремя останавливаться. А ещё это безусловно рассказ очень увлеченного делом человека, а такое всегда приятно читать. Аж самой захотелось посадить что-нибудь:)

Как всегда, спасибо Оливии за новые знания, мысли и смыслы.