Американская трагедия. Том 2

она ещё не понимала себя и сама не знала, чего хочет.

Слова Эйвонского барда: «Втройне силён, чей спор о правом деле»

Но ничто ему не поможет, если только он сам не сумеет помочь себе, - Клайд рано понял это.

Она взяла Клайда под руку, и ему показа лось, что он медленно, но верно возносится прямо в рай.

Мрачность и уныние несовместимы со счастьем, как неудача в любви – с успехом.

- Откуда ты знаешь, может быть, я на днях выйду замуж. Счастье приходит к тому, кто умеет ждать.
- Да, конечно, только смотри, не просиди всю жизнь в зале ожидания.

Клайду, верному иллюзиям юности, ресторан показался гораздо привлекательней, чем он был на самом деле.

Лицо его сохраняло торжественную неподвижность, словно маска, лишенная всяких признаков жизни.

Глаза Клайда! Его взгляд в ту минуту, когда он бессильно опустился на этот страшный стул... тревожный взгляд, с мольбой и изумлением, как подумалось Мак-Миллану, устремленный на него и на всех, кто был вокруг.

- Ах, мамочка! - воскликнула она. - Лучшее место в мире - там, где ты!

сознание, что мать здесь, близко, умиротворяет его, а немного спустя ему становится даже приятно. Ведь это же его мать, каковы бы ни были ее слабости и промахи! И она приехала, чтобы ему помочь. Пусть там думают, что хотят. Мать одна не оставила, не изменила, когда на него легла тень смерти.

Он убедил ее уступить ему, а теперь она ему наскучила, и только поэтому он покидает ее в такой тяжелый час?

«Где же был ее бог, ее Христос, в час, когда совершалось столь очевидное зло? Почему он ей не помог? Как он это объяснит? Где его библейские обеты? Его вечное руководство? Его прославленное милосердие?»

«бесполезно и бессердечно принуждать существо с еще не установившимся характером, неспособное постичь психологический и религиозный смысл происходящего, к участию в подобных публичных выступлениях, более подходящих для людей зрелых и вдумчивых.»

Она чувствовала себя, как загнанный зверь, который вынужден бороться не на жизнь, а на смерть. Она думала о тысяче маловероятных или просто неосуществимых способов спастись — и каждый раз возвращалась к единственному решению, которое представлялось ей действительно возможным, единственно разумным и надежным: этим решением был брак.

Все здесь казалось непоколебимо строгим, спокойным, замкнутым и прекрасным, и Клайд был поражен благородством и богатством этого особняка.

И влечение молодых людей пробуждало в ней отклик, вызывало те преобразующие химические реакции, которые лежат в основе всей нравственности и безнравственности мира.