Цитаты из книги Стань моим парнем

– Все нормально, Джиа? Ты в последнее время кажешься другой. Отстраненной. Я глубоко вдохнула и быстро выдохнула. – Наверное, это потому, что я много размышляю. Мы скоро выпустимся, и я задаюсь вопросом, чего я добилась на самом деле. – Ты одна из самых популярных девушек в школе. Через десять лет люди будут помнить твое имя. Они будут знать, кто ты. Откуда люди будут знать, кто я, если этого не знала я сама? Она кивнула головой в сторону Бек. – Они даже не вспомнят ее. – То есть, чтобы меня помнили? Ради этого жить? – Это лучше, чем быть забытой. – Думаю, лучше чтобы меня помнили за что-то. – Например? – Не знаю. Я посмотрела на удаляющуюся спину Бек. Может, через десять лет большинство учеников старшей школы и не вспомнит Бек, но некоторые вспомнят, что она была громкой, уверенной в себе и иногда язвительной, но всегда знала, чего хотела.

– Просто мне не верится, что ты рассказал маме о планах мести. – Рассказала моя сестра. Она – центр всего нашего сумасшествия. – Я это вижу. – Уверен, что видишь, учитывая, что она заставила тебя сделать сегодня. – Она меня не заставляла, – возразила я. Мне было весело, но не могла в этом признаться. Это казалось странным, будто я хотела от него чего-то большего, чего на самом деле не желала. Мы оба играли роль. Слишком смешно искать в представлении скрытый смысл. – Ну, я знаю, что она тебя просила, так что спасибо. Ты отлично справилась. Ты когда-нибудь думала изучать актерское мастерство? Я засмеялась, усаживаясь в машину: – Нет, не думала. – Но это весело, да? Разыгрывать сценку - это такая эйфория, а этим мы сегодня в основном и занимались. – Его глаза сияли, и по этом блеску я смогла понять, что именно дарило ему наслаждение сегодняшним вечером... и что меня радовало совсем другое.

– Джиа, – прервал меня Хейден, схватил за руку и потянул на себя. Я пошатнулась, но он удержал меня и прижал к себе сбоку. – Хочу познакомить тебя с Ив и Райаном. – Привет. – Ребята, это моя девушка Джиа. – Представив меня, он провел рукой по моей спине и чмокнул меня в щеку, продлив на секунду касание губ. Ого. Что? За две минуты моего отсутствия что-то изменилось, и я не знала что именно. Я изобразила на лице улыбку и протянула руку: – Приятно с вами познакомиться. Парень взял меня за руку: – Приятно познакомиться. Отпустив мою руку, он поприветствовал Ив. Ох. Вот оно что. Бек ошиблась. Ив выбрала первый вариант. Она пригласила Хейдена, желая убедиться, что он без нее все еще страдает, пока она будет прижиматься к этому парню, кем бы тот ни был.

Он потянулся к ручке двери. – Подожди! Дай поправлю волосы. – Серьезно? – Серьезно. Ты же хочешь, чтобы ее к тебе потянуло, да? – Я думала, что он уйдет, но вместо этого Хейден повернулся ко мне с таким видом, словно чувствовал усталость. Пока он не передумал, я быстро достала из сумочки гель. – Главное, не переборщить. На тюбике синего цвета значилось: «Суперфиксация», поэтому я выдавила себе на руку всего капельку геля, растерла его между ладонями и провела ими по его волосам. – Вообще, у тебя очень хорошие волосы. Просто выглядят так, будто тебя подстригала мама. – Ты даже не знаешь мою маму. – Ну, в смысле любая мама, – спереди его волосы слегка улеглись лишь спереди, поэтому я провела по ним еще раз и улыбнулась. – Вот. – Закончила? – спросил он. Я встретилась с ним глазами и поняла, что процесс укладки расстояние между нами сократил до минимума. Я отодвинулась. – Да, к концу вечера она бросится в твои объятия. – Кто знал, что волосы настолько могущественны? – Он продолжал смотреть на меня, и его взгляд, казалось, искал мою душу, а затем его губы растянулись в улыбке. Мое сердце совершило кульбит, который меня удивил, и я быстро опустила глаза.

– Так почему ты ждал на парковке? Ты живешь в шести кварталах от школы, а у твоей сестры есть сотовый. К тому же, Бек сказала, что ты должен был куда-то поехать. Он так долго молчал, что я подумала, будто затронула больную тему. Наконец он сказал: – Я тебе скажу, но не хочу, чтобы ты думала, будто я какой-то псих. – Ничего не обещаю. – Я за тебя волновался. – За меня? – Я подъехал как раз тогда, когда Брэдли отцепил от себя твои руки и оттолкнул тебя. Потом вы кричали друг на друга. И выражение твоего лица, после того как он уехал... Мне просто хотелось убедиться, что ты в порядке и тебя подвезут домой. Я развернул книгу, чтобы не выглядеть ненормальным, и ждал, что ты будешь делать. Два чувства боролись внутри меня, пытаясь взять верх над моими эмоциями. Первым было сильнейшее смущение от того, какой жалкой я, должно быть, выглядела. Вторым была благодарность за то, каким милым он был, хоть и не знал меня. Благодарность победила. – Спасибо, – кивнула я. – Это очень... – Ненормально? – Нет, мило.

- Ты воспользовался уловкой "залезай в машину через меня"?! Клянусь, сегодня ты в ударе. Мое быстро колотящееся сердце, казалось, перестало биться, и, как будто желая это подчеркнуть, Хейден опустил меня на землю. - Это была не уловка Бек, - сказал он, поддерживая меня, когда я выпрямлялась. Она пожала плечами: - Я уверена, что и без этих уловок ты можешь пригласить ее на пятничный спектакль. Хейден прищурился. Она невинно улыбнулась ему: - Пойду заберу мячики. Встретимся у машины. И мы с ним снова остались одни. Хейден провел руками по волосам: - Она очень проницательная, да? - Ты не должен, - сказала я в тот же момент, когда он произнес: "Ты бы хотела пойти?" - Я знаю, - сказал он одновременно с моим ответом: "Конечно". И мы оба рассмеялись. - Хорошо, давай попробуем говорить по очереди, - сказал Хейден. - Ты первая. - Я говорила, что ты не должен приглашать меня на спектакль потому, что так сказала твоя сестра, а не потому, что тебе этого хочется. - Но мне хочется. На самом деле я собирался сказать, что ты должна пойти на спектакль, потому что я не могу дружить с человеком, который никогда не бывал в театре.

Бек застонала: - Ты действительно воспользовался уловкой "позволь мне научить тебя"? Я не могла увидеть лицо Хейдена, поэтому не была уверена, покраснел ли он так же, как и я. - Это не уловка, Бек. Ей правда нужна помощь. - Эй. - Я ткнула его локтем в живот, и Хейден засмеялся. - Если бы я захотел привлечь ее внимание, то я поступил бы так. - Он уверенно положил руки мне на талию, прижал меня к себе, а затем своим низким и хриплым голосом произнес у моего уха: - Эй, детка, тебя нужно научить кидать мяч? Я застыла, всю мою шею и правое ухо начало покалывать. Бек, должно быть, увидела мое лицо, потому что она принялась хохотать. Во весь голос. Хейден отступил: - Что? Получилось не очень хорошо? - Ох, нет. Думаю, если бы ты так пытался привлечь внимание Джии, то тебе бы все удалось, - произнесла Бек сквозь смех. - Не важно. Не думаю, что это бы сработало, - сказала я. - Ладно, тогда начнем настоящий урок. - Его руки снова легли мне на талию, помогая принять правильное положение. - Слегка наклонись. Затем одновременно сделай шаг этой ногой и бросай. Этот шаг должен добавить энергии броску. Он отошел, а я старалась удержаться от соблазна сказать ему, что не поняла, и попросить показать мне снова. - Не знаю, стоит ли принимать совет от того, кто не попал в бейсбольную команду.

- Алло. - Джиа, ты не должна была приезжать. Я ничего не говорила. И думала, что не смогу. Если это его извинение, то оно не очень хорошее. - Я прямо во время съемки сказал, что собирался использовать видео для университетского проекта, - поспешно прибавил он с оправдательными нотками в голосе. У меня на глазах выступили слезы. Но я, как и всегда, приложила все силы, чтобы они не пролились. - Просто... я думала, что тот разговор был проявлением заботы обо мне, а не ради какого-то дурацкого проекта. - Джиа, конечно, я о тебе забочусь. Я пытался помочь тебе и многим другим людям, вынося это на всеобщее обозрение. Ты знала, что проводились исследования, доказывающие, что "Фейсбук" может стать причиной депрессии? Когда сравниваешь себя с остальными и нуждаешься в самоутверждении, ты наносишь вред своему психическому состоянию. - Ну, твой фильм доказал мне это лучше, чем "Фейсбук", Дрю. Я чувствовала себя дерьмом. Как какая-то поверхностная, глупая девочка, которая даже не понимает саму себя. - Мне многого стоило ему в этом признаться. Намного тяжелее, чем признаться в этом же маме Хейдена. - Я хотел, чтобы это послание дошло до зрителей. Они должны были в тебе увидеть себя. - Не думаю, что это сработало. Так как меня высмеяли после церемонии. - Тогда эти люди идиоты. - Это не похоже на извинение. - Мне стоило тебе об этом рассказать. И это тоже не похоже. - Когда ты превратился в претенциозного придурка? - Я разместил его на "Фейсбуке". Ты там увидела? Я тихо ахнула.

Я отправила сообщение Хейдену: "Испытываю свое терпение с моей подругой в кавычках. Это считается за стремление быть лучше?" "Это та же самая подруга в кавычках, которую я встречал?" "Да." "Быть лучше, не значит принимать издевательства." "Она не издевается." "Со всем уважением не соглашусь." "А можно еще как-то не согласиться?" "Есть много вариантов, но, думаю, со всем уважением подходит в этом случае больше всего." Я хохотнула, и Лэйни посмотрела на меня: – Ты пишешь парню со свидания вслепую? Я улыбнулась, и она завизжала: – Мне кажется, что я раньше не видела тебя такой счастливой после общения с парнем. Это замечание стерло улыбку с моего лица. – Что? Конечно, я и прежде была счастлива, общаясь с парнями. – Да, но ты... Не знаю. Сейчас по-другому. Твои глаза сияют. Клэр поддразнила: – Ты сияешь, Джиа? – Что? Нет. Я его едва знаю. Просто он сказал кое-что смешное. – Я спрятала смартфон. Конечно, я не собиралась подпускать к себе парня так близко. Особенно, Хейдена. Наша история была слишком сложна, чтобы превратиться во что-то настоящее.

Хейден обвел взглядом территорию, и можно сказать, что он застыл, когда увидел Ив. Я проследовала за его взглядом и застыла сама. Не то чтобы Ив была сногсшибательно великолепной или какой-то еще, но просто, глядя на нее, я могла сказать, что у нее побольше бзиков и особенностей характера, чем у меня. Ее потрясающе белые волосы были длиннее с одной стороны. Мои же каштановые имели одинаковую длину. Она была небольшого роста и с формами, в то время как я – высокой и тощей. На ней была футболка с какой-то надписью спереди, которую я не смогла прочитать, но уверена, это было что-то веселое или странное, как и у Хейдена. Они принадлежали друг другу, и после сегодняшнего вечера, возможно, они воссоединятся. Он этого хотел, и по тому, как она теперь на него смотрела, как ее глаза светились от радости, было очевидно, что она тоже этого хотела.

– Ты знал, что твоя сестра никогда не называет тебя по имени? Просто говорит: мой брат это, мой брат то. С ума сойти. Он засмеялся так громко, что я невольно улыбнулась, а потом выехал с подъездной дорожки на дорогу. – Вообще-то это очень мило. Полагаю, она именно так всегда думает о тебе – как о своем большом брате. Его озадаченный взгляд смягчился. – Так ты до сих пор не знаешь моего имени? – Нет. И сегодня оно мне понадобится. Он не ответил мне, но спросил: – Тогда как ты меня мысленно называла? – С чего ты взял, что я про тебя думала? Он просто ухмыльнулся, будто знал. И был прав. – Временный Брэдли. Он засмеялся: – Ух ты. Креативно. – Это все, с чем пришлось работать, поэтому выручай. – Вот в чем проблема. Все так сильно перемешалось сейчас. Я почти ощущаю, что необходимо подобрать имя, которое соответствует этому моменту предвкушения. Я посмотрела на него раздраженно: – Колись, временный Брэдли, или с этого момента именно им ты и будешь. – Ты понимаешь, что сокращение от "временный Брэдли" читается как "выдумка"? Немного иронично, правда? – Скажи, как тебя зовут, - проговорила я, с каждым словом слегка ударяя его по руке. Он со смехом схватил меня за руку и прижал ее к центральной консоли: – Меня зовут... – Ты прав, это кульминационный момент. Не думаю, что все сказанное тобой будет соответствовать тому, что я сейчас предвкушаю. – Ты не помогаешь.

– Мне нужен номер телефона твоего брата. – Зачем? – Хочу просто отправить ему благодарственное сообщение, – точно. Благодарственное сообщение. Это было бы похоже на: «Дорогой временный Брэдли! Спасибо, что соврал ради меня, и за то, что надул моих подруг, притворяясь моим парнем. А теперь, после всего, можешь сказать, почему ты решил пойти со мной на выпускной? Почему захотел помочь мне? Почему ты так пристально на меня смотрел, когда мы танцевали? Будто мог видеть во мне что-то, о чем я и понятия не имела. Так мне удастся выбросить тебя из головы. Спасибо». – Если бы он хотел, чтобы у тебя был его номер телефона, он бы дал тебе его, – она, казалось, наслаждалась, когда говорила это мне. – Он бы дал, но ему пришлось неожиданно уйти из-за всей этой чепухи с фальшивой ссорой. Она застонала, будто снова только что вспомнила, как я его использовала. – Если я дам тебе свой номер, ты отдашь его ему? – Если я сброшусь с этих ступенек, ты отстанешь от меня?

В любом случае, зачем я анализирую его мотивы? Это неважно. Мой мозг устал. Мне нужен сон. Но мой мозг не отключался. Он продолжал анализировать. Он думал о выпускном и о том, что половина школы стала свидетелем сцены расставания с ненастоящим Брэдли. Завтра они все будут говорить об этом. Я не хотела, чтобы кто-то меня жалел. Как я могла это исправить? Я подключилась к "Твиттеру". "Думаю, я снова одинока. Кто устроит мне вечеринку?" Вот. Теперь все знают, что у меня все отлично. Потому что так и было. Все отлично. Я уставилась на дисплей, внутри меня начало зарождаться желание удалить этот твит. Спать. Мне просто следовало поспать. Утром все прояснится. А вот и нет. Мой разум решил наполнить ночь снами о безымянном парне и его загадочных мотивах. О парне, с которым, захоти я когда-нибудь снова с ним поговорить, можно было бы связаться только при содействии девушки, которая меня ненавидела. Она никогда не поможет мне встретиться с ее братом. Он, возможно, не хотел разговаривать со мной, пусть даже единственной причиной моего желания поговорить с ним было удовлетворение моего любопытства.

– Потому что я зло только на одну восьмую. – Что? – Иногда я называю Джулс на одну четверть злом. Но дело вот в чем... думаю, я не хочу быть такой девушкой. Той, которой надо кого-то выгнать из компании. Я надеялась, не знаю, что мы все разрешим, подпишем мирный договор, ступим на нейтральную территорию. - И, независимо от других причин, которые могли привести к неприятностям, эти причины тоже были настоящими. Мне просто хотелось, чтобы мы поладили. – Тебе нравятся аналогии, да? – Да, нравятся. Слова имеют силу.

– Ладно. Итак, может, попробуешь посмотреть на меня безумно влюбленными глазами? – Вы с Капитаном Америкой были безумно влюблены? Первым моим побуждением было ответить «конечно», но, уже разомкнув губы, я остановила себя, потому что это была неправда. Мы с Брэдли были... Ну, мы были счастливы. По крайне мере, мне так казалось до сегодняшнего вечера. Я изобразила на лице свою самую лучшую дразнящую улыбку, радуясь, что вернула под контроль чувства, пытавшиеся одержать верх надо мной на парковке. – Разве у тебя нет ориентира для этой эмоции? – Он на минуту сосредоточился, а затем бросил на меня сексуальный взгляд. Ух ты. Он классный. – Немного чересчур. Он смягчил интенсивность взгляда, и впервые я заметила, что у него голубые глаза. Это не хорошо. У Брэдли глаза карие. – Так плохо, да? – Нет. У тебя потрясающий взгляд. – В смысле, что он точно знал, как выглядеть влюбленным. Это у меня не было такого ориентира. – И глаза у тебя невероятного цвета. – Мне никогда такого прежде не говорили. Спасибо. – Извини. Уверена, девушки говорят тебе, что они сказочные и так далее, – ведь так и есть, – просто... – У Брэдли изумрудные глаза? Нет, шоколадно-карие? Я рассмеялась, потому что он это произнес нарочито драматичным тоном, прижав руку к груди. – Да. Шоколадно-карие. Он заглянул мне в глаза. – Как твои. – Ну, у него шоколадные, мои же светло-карие, но... – Я покачала головой, пытаясь вернуться к теме. – Просто старайся не встречаться взглядом с другими. – В этом нет ничего страшного. Думаешь, твои друзья помнят про цвет глаз парня, которого никогда не встречали? Ты на самом деле так много говорила о его глазах? – Нет. Но, эм, они видели несколько фотографий. – Они видели фотографии? – Его глаза расширились. – И ты думаешь, что наша затея удастся? – Ну, все снимки делались издалека. А на одном лишь половина его лица. – К моему большому разочарованию, Брэдли не нравилось фотографироваться. – И с тех пор, как они их видели, прошло много времени. Думаю, ты достаточно похож, чтобы все сработало. И все же постарайся не встречаться с ними взглядом. Взяв мою руку, он ее поцеловал, сексуально мне улыбнулся и сказал: – Что ж, в любом случае мой взгляд предназначен только тебе. Он действительно классный. Я засмеялась.

– Ты должен быть моей парой. – Э-э... – Он открыл рот, но ничего не смог сказать. – Ты близко живешь? Потому что ты не можешь пойти туда в джинсах и футболке. Особенно в той, на которой изображена телефонная будка. Его взгляд метнулся к футболке, а затем вернулся обратно на меня. – Телефонная будка? Серьезно? – У тебя есть хоть какие-нибудь темные брюки и рубашка на пуговицах? Быть может, галстук? Галстук был бы как нельзя уместен, но я на это особо и не рассчитываю. – Я наклонила голову. Он действительно не подходил под мой типаж. Мои друзья это поймут. – И у тебя, случайно, нет контактных линз и немного средств для ухода за волосами? – Я сейчас закрою окно. – Нет. Пожалуйста. – Я положила руку поверх стекла. Была ли у меня когда-нибудь такая отчаянная ночь? – Мой парень только что расстался со мной. Уверена, ты это видел. И мне правда не хочется идти на выпускной одной. К тому же мои друзья думали, что его не существует. Длинная история, но мне нужно, чтобы ты побыл им. Два часа. Это все, чего я прошу. Ты же все равно просто сидишь здесь и ждешь сестру. – Дерьмо. Его сестра. А что, если она прокричит его имя с другого конца зала и все разрушит? Нам просто нужно избегать ее. Или посвятить в наш секрет. Пока не решила. – Это будет гораздо веселее, чем сидеть на парковке. Он по-прежнему смотрел на меня так, будто я была сумасшедшей. Собственно говоря, таковой я себя и чувствовала. – Хочешь, чтобы я притворился Капитаном Америкой? – Он указал на улицу. Сначала я пришла в замешательство, но потом поняла, что так он назвал Брэдли, чье телосложение было крепким. – Они никогда его не встречали, поэтому понятия не имеют, как он выглядит. Кроме того, ты… – Я показала на него, не закончив предложение, и попыталась вспомнить другого супергероя, чтобы сравнить с ним, но в голову ничего не шло. Я не сведуща в супергероях. Там были такие, кто был худым? Человек-паук? Это не похоже на комплимент. А он просто сидел, пялясь на меня, и ждал, когда я закончу предложение. – Я могу тебе заплатить. Он вновь приподнял брови. – Уверен, для такого есть разные службы. Может тебе стоит попробовать позвонить 1-800-СЛУЖБА ЭСКОРТА или куда-то еще? Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. – Ты хорошо знаешь этот номер? – У него вырвался смешок. – Хорошо. Если ты не хочешь говорить о деньгах, то я буду тебе должна. – Должна мне что? – Ну, я не знаю... Если тебе когда-нибудь понадобится фальшивое свидание, я буду рада помочь. – У меня нет привычки требовать фальшивые свидания. – Что ж, хорошо. Я рада, что ты можешь добиться настоящего свидания, когда захочешь, а я не могу. Ну, в смысле, обычно могу, но, очевидно, не прямо сейчас посреди пустой парковки. – Может, стоит выдавить фальшивые слезы, чтобы заполучить фальшивое свидание? – Хорошо. – Хорошо? – удивилась я, хоть и надеялась, что он согласится.

По крайней мере, он выглядел искренне огорченным. Я скрестила руки на груди, наконец отыскав малую часть своего достоинства. – Хорошо. Иди. – Тебе в любом случае стоит войти внутрь. Ты выглядишь потрясающе. – Ты можешь просто обматерить меня и уйти? После всего этого мне не хочется считать тебя милым. – А он был милым, и мысль, что я хотела удержать его здесь не только из-за своих друзей, вот-вот была готова взять верх над моими эмоциями. Но я ее оттолкнула. Мне не хотелось, чтобы он знал, что причинил мне боль. Он улыбнулся мне своей игривой улыбкой, а затем повысил голос: – Я не хочу больше с тобой разговаривать. Ты поверхностный, зацикленный на себе сноб! И заслуживаешь пойти туда в одиночестве! Почему это прозвучало так правдоподобно? Я продолжила нашу небольшую игру. – Ненавижу тебя, кретин! Он послал мне воздушный поцелуй, и я улыбнулась. Я смотрела, как он забрался в машину и уехал. Улыбка пропала с моего лица, в животе скрутился узел.