Цветы пиона на снегу. Том 3

– Я... признаться честно, порой я и сам думаю, что в этом мире нет большего глупца, чем я. У меня нет ничего, кроме вопоминаний о прошлом, – ни тела, ни вещей, ни даже собственного имени, – признался Вэнь Шаньяо.
– Ты не прав.
– Почему же? – горько усмехнулся тот.
– У тебя есть место, куда можно вернуться, своя кровать и свежая еда. И у тебя есть те, кто тебя ждет и беспокоится о тебе.

Слёзы то и дело срывались с ресниц, но Вэнь Шаньяо, не замечая их, продолжал есть. Его не волновало, смотрят ли на него, – плевать, он не собирается скрываться. Он тоже человек. Он тоже хочет плакать.

— Глава клана боится собственного мастера?

— Вот именно — я глава клана, и я хочу прожить еще пару сотен лет, так что удачи.

... Вдобавок без волка он хуже тигра - так и находит кожу с адептов содрать.

... все же ради еды стоит жить, какой бы тяжёлой эта жизнь ни была. Если человек может есть и наслаждаться едой, то ещё не все потеряно.

Слезы то и дело срывались с ресниц, но Вэнь Шаньяо, не замечая их, продолжал есть. Его не волновало, смотрят ли на него, - плевать, он не собирается скрываться. Он тоже человек. Он тоже хочет плакать.

- Я даже не могу вспомнить, чтобы за всю жизнь хоть чья-то еда вызвала у меня такой аппетит! И стоит ли ради такого отказываться от неё навсегда?
- Это лишь еда.
- Человек - тоже еда, вот только когда его ешь, не чувствуешь счастья, - заметил Вэнь Шаньяо.

Как это было низко... ни одно существо во всех его жизнях не смело даже прикасаться к нему без дозволения. Его имя боялись произносить заклинатели, а демоны обходили за несколько десятков ли, Не желая стать пищей А что сейчас?

- Даже не верится, что я заполучил в руки столь великолепный нефрит, обогащающий мой взгляд и душу.

- Если бы ты освободил меня от вервия бессмертия, я бы спокойно передал тебе ци.

• Не пытайся, Сяо. Твоё милое личико не обманет меня, я ведь знаю что у тебя есть острые зубки. Мы с тобой похожи.