Фаворит. Книга вторая

Гений никогда не достигает таких совершенств в творениях, каких способны достичь деспоты в злодеяниях.

- А кто их есть станет? - сомневался Рубан.
- Не хочешь - не ешь! Я сам брезглив, и мне на макароны глядеть противно: трубка длинная, а внутри дырища. Но голод не тётка: сварят и сожрут за милую душу. Вот увидишь, пройдёт срок - и станут на Руси говорить: "Что за жизнь, если макарон нету?" Ко всему человек привыкает, привыкнем и мы к макаронам...

А политика - не больница: кто слаб, того из дипломатии пятками вперёд вытаскивают.

У людей, которые с жиру бесятся, разные бывают фантазии.

- Меня в Европе спрашивали: откуда вы деньги берете?
- А ты бы говорил всем, что я по ночам ворую...

Тайна - опасное оружие деспотизма. Если всё засекретить, в народе возникнут домыслы, а фантазия людей представит дела гораздо хуже того, чем они есть на самом деле.

Как можно здоровье дохлому эскулапу вверить? Бодрое же здоровье лекаря - как вывеска над трактиром. Ежели вывеска хороша, с охотой в трактир идёшь, а коль дурна - и силком не затащишь.

Польское панство уж на что люто ненавидело запорожцев, но и то признавало: "Турция веками пасть разевала на Киевщину, Волынь да Подолию... где вы, москали, были? Одни лишь запорожцы храбро клали руку в эту пасть, выламывая зубы и султанам и ханам крымским..."

Семейная жизнь, сын мой, сложнее алгебры. Люди злы, а языки длинные. Советую внести пристойность в отношения жены вашей с графом Андреем Разумовским.

Дай нашим мужикам образование, и они все по городам разбегутся. Пусть же лучше сидят на земле и пашут, счастливые сами по себе, это как бывает со слепорожденными, не знающими прелести красок жизни. Но прозри их господь на миг и отними снова зрение, разве не станут они после глубоко несчастными?

В политике всегда так: двое до потери сознания дерутся, а третий наблюдает. Под конец драки он больше всех о мире кричит и тем выгоду обретает, а те, что дрались, при синяках да шишках остаются...

Мародёры того времени знали: только тряхни мёртвого турка - он зазвенит от награбленного золота, а с русского солдата поживы не будет.

Не теряйте мгновений. В баталиях бывают кратчайшие мини, когда надобно принять решение важное, и для того нужны смелость души и порыв сердечный.

А Екатерина потом призналась Прасковье Брюс, что все мужчины - порода мелкотравчатая:
- Раздуваются перед нами, словно пузыри, а надавишь - и лопаются.

Да, я обещала Дидро пенсию, и пусть Европа шумит об этом на всех перекрестках, а я.... могла же я забыть о пенсии!

История не любит, когда её подталкивают в спину, - история сама назначает сроки.

Люди русские понимали, что стране нужны перемены.
- Но лучше б перемен не было! - говорили пугливо. - Перемены тоже ведь бывают разные... оттого нам, сирым, и страшно!

Мечты сбываются все время, только не обязательно для того, кто об этом мечтает.

- Двое до потери сознания дерутся, а третий наблюдает. Под конец он больше всех о мире кричит и тем выгоду обретает, а те, что дрались, при синяках да шишках остаются.
Василий Петров

Строительство - вещь заколдованное: оно пожирает деньги, и чем больше строишь, тем более хочется. Это болезнь вроде пьянства...