Неслучайные встречи

Если вы читали книгу воспоминаний Анастасии Цветаевой, то эти заметки Гурфинкеля лягут на благодатную подготовленную почву. Всегда интересно увидеть писателя глазами другого человека, а здесь ещё и глазами врача, причём человека другого поколения.

Неслучайные встречи. Анастасия Цветаева, Набоковы, французские вечера Юрий Гурфинкель 16+ Издательство АСТ Редакция Елены Шубиной Серия: Мемуары - XX век Год издания 2024 Количество страниц 304 Твёрдый переплёт

О чём?

С Анастасией Ивановной автор совершил две поездки: в Коктебель на съёмки фильма и в Амстердам на книжную ярмарку. И обе оказались необычными, интересными, наполненными разными событиями.

Цветаева дружила с Галой – музой Сальвадора Дали, и это тоже стало предметом бесед с автором.

С Набоковым, конечно, Гурфинкель не встречался, зато ему удалось пообщаться с женой и сыном писателя в их доме в Монтрё.

Что хорошо?

Гурфинкель, конечно, не великий писатель, да его воспоминания и не претендуют на большую прозу. Он просто искренне делится своими мыслями по поводу, приводит диалоги с известными людьми, рассказывает о том, как эти люди жили – в самом простом бытовом ключе. Мне больше всего интересно было читать про А.И. – так Гурфинкель обозначает Анастасию Ивановну:

"Но сюда вещи, казалось, сбежались на короткое время, так, постоять, чтобы при случае разбежаться в разные стороны. Они и о побеге сговориться не сумели бы: слишком разные у всех были характеры."

или

"Анастасию Ивановну здесь по старой памяти кормят вегетарианским. Маленькая, хрупкая, она плотоядно ест котлету из моркови."

или вот ещё цитата:

"Как она относилась к смерти? Временами мне казалось, Анастасия Ивановна рассматривала ее как некую разновидность жизни, где продолжали существовать Максимилиан Волошин, сестра ее Марина, Осип Мандельштам, Борис Пастернак и еще многие, кого она любила."

А вот как А.И. описывала Галу Дали (Галю Дьконову):

…один из самобытнейших характеров, мною встреченных, – писала А.И. – Взгляд ее узких, поглощающих глаз, движение волевого рта… смех ее охватывал, как стихия. Как нас с Мариной. Только была в ней Марине и мне не присущая, какая-то ланья пугливость, в которой было интеллектуальное начало, только внешне выражаемое мгновенной судорогой смеха, вскипающего одним звуком, почти давящим ее; взлетали брови, все ее узенькое лицо вспыхивало…

Вспомнила, что про Галу я недавно читала в книге Анны Матвеевой о музах художников, поэтому ничего особенно нового я не узнала.

Гурфинкель рассказывает не только об А.И., но описывает и время, когда всё это происходило - все эти неслучайные встречи – события 1991 года, даёт свою оценку ситуации в стране, как очевидец событий у Белого дома

"Где-то ближе к ночи все, кто, не смыкая глаз, смотрел телевизор, а таких было большинство – город не спал, свет был во всех окнах, – вдруг увидели на своих экранах, как появился, буквально выпорхнул откуда-то из темноты легкий танк с невиданным до этого трехполосным флагом – российским триколором – и на всех парах понесся вдоль человеческой стены, стоящей у баррикад. За ним еще несколько с такими же новыми, теперь уже российскими, флагами вместо прежнего с отжившими серпом и молотом. Вот это был переломный момент этой ночи. Глядя на танк с правильным флагом, многие, как говорят, вытирали слезы.."

В книге много фото, некоторые я не видела до этого. Издана она на хорошей бумаге, в твёрдой обложке:

Рассказ о поездке в Монтрё мне не так понравился, как об Анастасии Ивановне. Но это и понятно: о ней и больше было рассказано, и полней.

Что не так?

Предупреждаю. Если вы не любите либеральный дискурс, вам эта книга не понравится.

Моя мама, прочитав, сказала, что ей больше по душе пришлись воспоминания самой Анастасии Цветаевой – толстый серый том советского издания. У меня это тоже одна из любимых книг в этом жанре. Захотелось перечитать.