Невеста Ноября

– Вы, смертные, слишком высокого мнения о своих душах и жизнях. Будто они всем так нужны, хотя у большинства внутри гниль да обман. А если не так, то малодушие или тщеславие...

— Ты блины ртом ел или в уши заталкивал?

Любые невзгоды легче переносить, если кто-то выслушает, а затем посмеется вместе с тобой над незначительностью слов каких-то незнакомцев.

— Принесла мне что-нибудь, Яра? - также тихо спрашивает он, а его глаза блестят в слабом освещении.
— Да, - на выдохе отвечаю я, вспоминая его пылкое признание перед всеми.
— Опять пироги? - слабая улыбка трогает его губы.
— Нет, моё сердце.

– Почему ты каждый день кормишь птиц? – спрашиваю я...

– Чтобы они не умирали.

– То есть тебе они нравятся, – с воодушевлением уточняю я.

– Закапывать мёртвых – утомительно, княжна, – с сухим смешком реагирует он. – Уж лучше пусть они будут живыми.

— Проснулась, сестрица?
— Я звала тебя.
— Точнее вопила так, что я пирогом подавился, - мальчишка смешно кривит лицо. — Неприятное чувство, кстати. Мне не понравилось.

- Очаровательно, как вы, смертные, врёте.

Твoя прaвдa, княжнa, oн oчень крaсив, нет ни одной девушки, которaя перед ним бы устоялa. Только крошит он сердцa девиц с тaким же треском, кaк весеннее тепло - лед нa реке.

– Часть твоей души… видишь ли, тут такая беда. Я её потерял.

– Ты её – что? – бесцветным голосом переспрашивает хозяин леса. Он становится смертельно бледным и даже качается, отчего я дёргаюсь в его сторону, поддерживая под локоть.

– Я её положил в сохранное место, клянусь! – мнётся мальчишка. – Но место то – потерял.

– Как можно потерять то, куда спрятал?! – весь ощетинивается колдун, теряя остатки то ли терпения, то ли рассудка.

– Ты так говоришь, будто это сложно, – беззаботно фыркает Март.

И всё же я недоумеваю, как можно бояться того, чего не знаешь, того, чего не видел своими глазами и не ощущал на коже.

– Да, смертные всегда страшились холодов, зимнее время действительно непростое. Но рассказывали ли вам предки о том, как они любили снежные ночи? Как любовались северным сиянием в небе? Описали, как много игр придумали в зимний период года? Поведали, как приятно тепло от печи, пока за окном метель, или насколько чист воздух зимой?

- Онa княжнa, тебе ничего не светит, - нaсмешливо нaклоняет голову князь. Я вновь удивляюсь его крaсоте, однaко стoит ему oткрыть рoт, кaк все oчaровaние прoпaдает, oн сaм все пoртит.

• Ты, мoжет, и князь, нo тебе тoже ничего не светит, - хлесткo oтвечaет Илья.

Особенной невесте - особенного жениха!

Вот тебе пурга.
Вот тебе метель.
Ответь, княжна!
Кто же я теперь?

– Ты завидуешь старшему брату, потому что он старший?

Исай наконец переводит всё внимание с оружия на меня.

– Младшие всегда завидуют старшим, разве нет? – уклончиво отвечает он. – Этой эмоции подвержены все. Вспомни историю двенадцати месяцев.

Вы, смертные, слишком высокого мнения о своих душах и жизнях. Будто они всем так нужны, хотя у большинства внутри гниль да обман. А если не так, то малодушие или тщеславие...

Ты прекрасна, как луна на чёрном небе самой длинной зимней ночи.

– Как ты сюда попал? Как нашёл меня?
<...>
– Ты княжна ренская. Это – Ренск, а это – княжеская усадьба