Древо познания: Факультет призыва

Я умела виртуозно злиться, и злость моя превращалась в энергию. Она подстегивала, дразнила, мотивировала и придавала сил. Любую эмоцию я могла превратить в злость, и действовать на этом токсичном топливе.

Поэтому хватило лишь пары мгновений растерянности, чтобы почувствовать такой приятный, хоть и ядовитый адреналин в крови. Я злилась на свою беспомощность и готова была брать первый барьер. Для выживания в академии нужно было научиться в ней ориентироваться, а с этим мне должны были помочь справочные руны.

Мама всегда была уверена в том, что говорить мне гадости – ее святая обязанность. Ведь никто, кроме родной матери, не скажет эту горькую, но жизненно важную правду! Причем где там правда, а где ее личное мнение и в каких пропорциях оно размешено для меня долгое время оставалось загадкой.

Однако благодаря этой суровой, но, безусловно, справедливой критике, я точно знала, что мои тощие ручки нужно обязательно прятать в рукава. Мои ступни слишком большого размера для девушки и лучше пусть швея заново обошьет подол, но никто не должен видеть таких гигантских туфель. Смеюсь я, естественно, как конь, поэтому всегда нужно держать себя в руках и вежливо улыбаться. А еще у меня напрочь отсутствует музыкальный слух, и я совершенно неусидчива для рукоделия.

Пока мы шли, друзья Лойда обменивались новостями. Леди-ректор при поддержке главы гвардии начала проталкивать закон об обязательном начальном магическом образовании. Ведь несмотря на то, что с некоторых пор в Древо познания принимали по дару, а не по родословной, академия испытывала острый дефицит в талантливых студентах. Практически половина первокурсников вылетала в первый год обучения, не сумев раскрыть дар.

А гвардия от этого страдала еще сильнее – ведь в кадетский корпус принимали выпускников элитного боевого факультета. И как я поняла из разговора, доучивались не все, а те, кто доучивался, не всегда горели желанием оказаться в казарме.

Лойд понимающе кивнул, а я наконец-то смогла войти в свое жилье на ближайшие шесть лет.

После моих личных покоев дома это было довольно скромное помещение. Узкий коридор с вешалкой, тумбочкой и входом в крошечную ванную, в которой и ванной-то путем не было, только душ.

Комнатка была тоже не слишком выдающихся размеров. Почти всю стену напротив входа занимало окно, занавешенное легкими короткими шторами. Письменный стол стоял вплотную к подоконнику, стул мягкий и с подлокотниками. Слева от входа – платяной шкаф, справа от входа вдоль стены стояла кровать.