Шесть зимних ночей

Крампус был невероятно горд собой. Ведь он доказал Гор: в детстве она была права. Он не монстр. Более того, теперь он еще и ее защитник, ее герой.

В жизни не все происходит по плану.

Нет ни мрака, ни света, дед, – отвечала Мелисса, – есть только наша серая, никому не нужная жизнь.

Я не умею танцевать. Не слышу музыку, не понимаю, что такое двигаться в ритм. Но каждый день я осознаю себя в этом зале, под руку с человеком, лица которого не вижу.

Крампус - существо справедливое.

Еще мама говорила что Крампус и Святой Николай одно и то же существо. Сначала он заходит к послушным детям, дарит подарки, а потом превращается в чудовище и съелает непослушных. И что они не подозревают, что оба — разные лица одной сущности.

Огонь и лед слились в плотный клубок и взорвались. Белый свет озарил всю деревню, соседей, мир вокруг.
Солнце захлебнулось в этом свете, и все покрыло белое.
Так и не зажегся уголек в самую долгую ночь в году. Колесо треснуло, пошатнулось и круто развернулось на новую дорогу.
Легенда умерла. А вместе с ней погрязла под снегом обугленная деревня. И мир стал ждать, поднимется ли солнце в этот раз.

— Проклятое дитя, было проклятым с самого начала. Рожденное в миг, когда огонь погас, вобравшее в себя всю тьму. Надо было избавиться от тебя с самого начала. Или хотя бы тогда, когда ты избавилась от матери!

За свою жизнь он слышал много легенд. Одна вытекала из другой, рождала третью, чтобы однажды прийти к какому-то финалу.
Дед рассказывал, что у каждой легенды есть начало и конец. И однажлы легенда их деревни умрет, изживет саму себя. Когда уголек попадет в руки того, чье сердце не способно согреть, все закончится.

1) «О ногу хозяина гостиницы кто-то потерся, и, опустив взгляд, он увидел кота.

- Мои чары сильны и надежны, - сказала ведьма. - Но твоя тоска так сильна, дитя, и злая воля, живущая в пустошах, цепляется за нее так крепко, что даже эти чары звенят и рвутся.

- Как говорится, хлеб на стол, так и стол перестал, а хлеба ни куска-так и стол доска!

Она с новой силой ухватилась за колючую лапу, потянула на себя, зажмуриваясь от натуги. Словно в насмешку, раздался хруст, и ветка отлетела так резко, что назадачливая лесная воровка повалилась в сугроб. Над ней колыхалась мохнатая ель, сбрасывая вниз снежную пудру.

...Когда приходил мороз, тогда и оживал огонь. Он особо громко ругался на дрова, плескался так, будто это вовсе не пламя, а вода, которую пустили с горы по порогам.

В жизни не всё происходит по плану.