Тот, кто виновен

Почти любая крупная компания собирает данные о своих покупателях, — сказал он. — Многие активно выставляют свою личную жизнь на обозрение, например на «Фейсбуке», в «Твиттере» или других социальных сетях. Чаще всего это происходит пассивно, то есть между прочим, когда вы, например, программируете свой навигатор или просто делаете покупки в супермаркете. С каждой замороженной пиццей, которая оказывается в вашей тележке, вы — расплачиваясь по безналу или используя карточку постоянного клиента — оставляете виртуальный информационный след, который сам по себе еще не особо показателен. Но если вы регулярно потребляете продукты быстрого приготовления, не удивляйтесь, если вскоре найдете в почтовом ящике рекламу фаст-фуда.

Человек гонит от себя плохие воспоминания и мысли. Все время, пока существует. Иначе ему просто не выжить. Если бы мы все время думали о том ужасе, который каждое утро начинается уже на первых страницах новостных порталов, то просто не смогли бы вести нормальную жизнь. Разве можно смеяться, любить, работать, есть, ездить в отпуск с постоянным осознанием того, что, например, в одной только Германии ежегодно двести тысяч детей становятся жертвами жестокости? Что каждый проклятый день, пока мы обедаем, едем в автомобиле, танцуем, читаем или смотрим телевизор, двух младенцев укачивают до смерти. Возможно, в этот самый момент, в эту секунду?
Не будь мы в состоянии немедленно отогнать от себя это и сотни тысяч других ужасных сообщений, нам пришлось бы отказаться от собственной жизни, бросить все, чтобы помогать попавшим в беду. Но не прошло бы и одного дня, как мы осознали бы свое бессилие. И капитулировали перед огромным количеством кризисов. Мечась как пинг-понговый шарик от катастрофы к катастрофе, между войной и голодом, издевательствами над животными и принудительной проституцией, большинство из нас погрузились бы в тяжелейшую депрессию.
Кто бы ни был этот жестокий Творец, создавший систему, где в природе выживает лишь сильнейший, все же радостно, что он смилостивился над нами, людьми, и одарил способностью забывать, которая необходима даже самым достойным восхищения идеалистам, когда те — будучи верны лозунгу: «Я не могу все изменить, но могу хотя бы попробовать»— сосредотачиваются на решении единичной проблемы. Наверное, никто не смог бы отправлять воду умирающим от жажды военным беженцам, если бы хотя бы на короткое время не удавалось отключить настойчивые голоса, нашептывающие в ухо, что всего в нескольких сотнях километров от границы тысячи детей умирают от нехватки медикаментов